— Тогда, почему ты уверен, что это не так?

Хороший вопрос. Почему? Потому, что я не желаю признать, что расследую пустышку, а мне очень нужны деньги для работы в важном направлении? Или потому, что поверил Дерябину, жертвы расследования которого тоже отошли в мир иной без признаков насильственной смерти? А может, все дело в том, что я вижу связь, но не могу облечь смутные догадки в слова даже для самого себя?

— Его жена претендует на наследство.

— Разве не в этом суть семьи? Муж умер, жена получает то, чем он владел.

— Она появилась незадолго до того, как погибший стал слабеть. До этого он был беден и здоров, а жили они врозь.

— Уже интереснее, мальчик, но все еще в рамках житейской логики. Какая нормальная женщина откажется снова прислониться к своему мужчине, если его дела пошли в гору, а ее нет?

Она почти не двигалась в своем кресле. Только глаза и показывали, что передо мной не плюшевая кукла орчанки, укутанная в плед, а живое существо. Они смотрели на меня без отрыва, словно предлагая прекратить заниматься ерундой и сделать все по уму. Открыться, как принято между соплеменниками.

Я принялся рассказывать все, что знаю. Это не заняло много времени, я уже столько раз прокрутил в голове всю историю, что мог выдать ее меньше чем за пять минут.

— Горм! — наконец, Карёх Сиррах пошевелилась в кресле. — Это очень интересно. Говоришь, жертв больше одной?

— Да, но с мотивами там не так все хорошо.

— Ерунда! — отмахнулась старуха. — Мотивы здесь явно переоценены. Жертва сама по себе не важна.

— Почему? — как по мне, предложенная Дерябиным версия о воздействии на важные государственные фигуры через влияние на их родителей, была вполне жизнеспособна. Она, конечно, не объясняла, почему кто-то умирал, а другой вдруг молодел, но…

— Потому, что это — жертва! — последнее слово орчанка выделила особо, отчего стало понятно, что она имеет в виду явно не жертву преступления.

И версия Федора вдруг заиграла новыми красками. Одни молодеют, другие умирают. Как там этот ритуал называли ребята из Секции? Бренн?

— Но… Разве для этого не нужен ритуал? То есть, если это ваша древняя запретная магия… Она все равно оставляет следы! Я же видел, как это работает.

— Не говори глупостей, мальчик. Это не орочьи ритуалы. — буркнула Карёх Сиррах, явно сообразившая, что сказала несколько больше, чем думала.

— Тогда?

— Что?

— Что это?

— Понятия не имею.

Старушка мне соврала. Я не чувствовал ее, она закрылась на таком уровне, который никогда мне не будет доступен, но чутье полицейского, пусть и бывшего, просто сиреной верещало — ложь! Я не колебался ни секунды — убийца она там или нет.