Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыл глаза.

Вот уж воистину — тесен мир! Никогда бы не подумал, что две настолько разные женщины могут быть знакомы. Хотя, чему удивляться, при таких-то сроках жизни! К тому же, «тетушка» Карёх во времена своей молодости работала и на орков, и на эльфов, а Шар’Амалайя, принадлежала к богатому и влиятельному дому Трилистника. Они не могли не знать друг о друге, возможно даже встречались. Неоднократно. И кто бы мог подумать, что судьба снова сведет их вместе — при моем посредничестве. В провинциальном городе на юге Российской империи, одинаково далеко, как от родины эльфов, так и от острова орков. Забавные фортели выкидывает жизнь.

Несмотря на отдельные эпизоды, поездку все же нельзя было счесть неудачной. Пусть я едва и не умер от ментальной атаки орчанки, хотя, подозреваю, она больше пугала, чем желала навредить, но на выходе у меня имелся след. Да еще какой!

Хотя, сказанное старухой не стало для меня полной неожиданностью. Нет, я точно в этом направлении не думал, но ведь крутилось что-то такое в голове. Учитывая количество «совпадений», происходящих в моей жизни за последние дни, появление госпожа Шар’Амалайя в качестве то ли свидетеля, то ли эксперта, а то ли и вовсе — соучастника, уже не удивляло. Глава Секции, за неизвестно какие заслуги законопаченная в провинцию, по уверениям убийцы в отставке, знает каким образом сектанты убивают людей. Даже закономерно, в некотором роде.

Правда, эльфка куда-то пропала. По мнению ее коллег, она сейчас вовсю занимается поисками ответа на вопрос, жив ее то ли враг, то ли любовник, или нет. Очень, надо сказать, своевременное исчезновение. В отличие от «тетушки», Шар’Амалайя вполне могла бы мне рассказать, что происходит.

Но я уже и сам мог выстроить некую теорию, большая-то часть информации на руках. Звучит все немного не так, как дело, которое я нанялся расследовать, но тут уж ничего не поделаешь.

Итак, у нас имеется ритуал — назовем его пока так — отбирающий жизненные силы у одного человека, и передающим их другому. Аналог Бренн, но без свечек, древнего письма и, главное, следов магии. Это понятно. А вот с кулоном — нет. Светлов говорил, что Гущев носил его с момента появления его бывшей жены, и не снимал до самой смерти, но больше подобные побрякушки нигде не фигурировали. В той же секте, по крайней мере. Может, вообще, левая деталь. Или Дерябин просто про них не знал.

Приоткрыв глаза, я некоторое время бездумно созерцал проносящийся мимо пейзаж. Поля, поля, поля. Часть уже убрана, на некоторых идет работа, какие-то еще стоят в очереди. Но — поля. Ровные, смыкающиеся с небом, нарезанные на участки земли куда не глянь. Только впереди вырисовывались контуры городских зданий. В этом весь Екатеринодар, если подумать. Поля до горизонта, жара и выгоревшее небо. Там, где человек оставил следы своего пребывания, глаз еще цеплялся за рукотворные объекты, в остальном же — смотреть не на что. Вот так захочешь отвлечься, и не получится.