Утром заходил пристав, сообщения не оставил. Узнал только, что Тимофей не в городе и сказал, что и хорошо. Скорее всего, дело по Тучкову буяну подходило к завершению. Выяснение деталей я отложил на завтра.
Грядущий день обещал быть наполнен делами и заботами, но остаток вечера я провел в лаборатории.
Мне не терпелось воплотить задуманное.
Пока Овражский был занят изготовлением статуй, я мог заняться артефактами для теневиков. Не только для рыжего, но и для Казаринова. Парень тоже увлекся использованием дара, было бы жаль потерять такого союзника.
Теперь у меня был подходящий материал, поэтому я аккуратно отрезал небольшие куски камня, сделав из них что-то вроде старинного амулета в виде кругляша с отверстием. Такие собирали на побережье и зачаровывали для защиты от злых сил.
Форма была подходящей. Плавные края помогали удерживать потоки, которых я собирался влить немало.
Не такие серьезные, как будущие стражи, но и эти артефакты должны были стать весомой защитой против фантомов.
Кутлу-кеди помогали мне изо всех сил. То есть дрыхли, развалившись прямо на чертежах, разложенных на столе. Но мне казалось, что исходящее от них мурчание действительно способствовало работе.
В распахнутые окна залетал теплый ветерок, над горелкой булькал укрепляющий состав, источая ароматы разнотравья, я сплетал разные аспекты и начинял ими камни, и напевал одну из фривольных песенок, что въелись в мою память из многочисленных походов.
Совсем скоро я решу ещё одну сложную задачку. И это наполняло меня магией получше взятия любых рангов.
Глава 23
Кто хорошо работает, тот хорошо ест. И спит. Чем я с не меньшим энтузиазмом и занялся, закончив с напиткой и укреплением артефактов.
Благо запасов еды было очень много, в связи с уменьшением количества живых домашних и всё усиливающимся желанием Прохора иметь побольше съестного. Кое-что я трогать не стал, не сумев идентифицировать. Но старый добрый окорок со свежим хлебом всегда отличный выбор для легкого ночного перекуса.
Мне какое-то особое удовольствие доставляло вот так украдкой разорять холодильник и сидеть в полутьме кухни, когда дом спит, а за окном слабо светят фонари. Всегда казалось, что так еда ещё вкуснее.
Тут я полностью понимал Гордея, умыкающего пирожки и ребятню, ворующую яблоки в саду.
Чашка горячего чая, заваренного из сбора, переданного мастером-каменщиком, да вприкуску с восточными сладостями, которых посол привез вдоволь, чудесно завершили этот длинный день.
Ну и что может быть лучше собственной постели с волшебным матрасом и благоухающей чем-то нежным и ненавязчивым…