Я был уверен, что и тут не обошлось без влияние Казаринова и тайной канцелярии.

С дочкой пристава тоже было всё в полном порядке. Девушка жила с отцом и он наконец-то сумел уделять время семье. Тетушку он тоже вызвал к себе и теперь его дом стал по-настоящему живым. Оказалось, что не так он и занят на работе.

А чтобы быть спокойнее, он обеспечил их отменными защитными и сигнальными амулетами. И нанял учителя по самообороне.

Я искренне порадовался за пристава.

— А ещё, — в завершении сказал он, слегка раскрасневшись. — Меня к назначению чина порекомендовали. Так что, чем чёрт не шутит, там и до титула не далеко. Может, и женюсь снова…

— Это прекрасная идея! — поддержал я и поднял свою чашку.

Мы чокнулись и пристав ещё шире разулыбался, глядя на мерцающую поверхность пруда, в котором резвились уцелевшие после охоты котят волшебные карпы.

Ещё долгое время мы просто молчали и наслаждались моментом. Когда плещутся в воде рыбы, щебечут в листве птицы, а вокруг благоухают какие-то цветы, большую часть которых я не знал. Да это было неважно. Природницы постарались, ничем не сдерживаемые, и с каждым днем это место всё больше становилось похожим на волшебный сад.

Я обратился к земле, подпитывая её магией жизни. И она откликнулась теплом и особенным ощущением дома.

Вот оно, настоящее место силы.

Потом Заужский мне рассказывал про события, произошедшие на острове. Приятные события, от которых он испытывал гордость.

Как улучшается жизнь вокруг, где разбивают скверы, обустраивают общественные места. Как открыли общественную столовую, и все кварталы приняли в этом участие, как продуктами, так и непосредственным участием. Как князь Шишкин-Вронской, с допомправительницей которого я познакомился, начал устраивать благотворительные сборы для нужд острова. И с его связями они стали весомой прибавкой к городскому бюджету.

И многое другое, что по капле, но делало окружающее чуть лучше.

Говорил именно об этом, потому что всегда есть чем поделиться хорошим.

Слушая его, поначалу слегка раздраженный тем, что приходится отрываться от своего дела, я в очередной раз убеждался, что не зря. Ведь мир снаружи мог быть не менее удивительным, чем внутри.

И чёрт с ними, любыми проблемами и препятствиями. Когда есть люди рядом, умеющие радоваться жизни. Одной этой силой можно одолеть фантомов и прочих.

Я вдруг понял, что нужно добавить в артефакт.

Подскочил, чем вынудил вздрогнуть пристава, пришедшего в абсолютно благодушное состояние.

— Спасибо! — воскликнул я и более сдержанно добавил: — Прошу меня простить, но мне нужно удалиться. Но вы не торопитесь, угощайтесь и оставайтесь тут столько, сколько пожелаете.