Я бы уже ничему не удивился.
Ладно, удивился бы и ещё как. Но готов был допустить самое невероятное. Новая жизнь уже смогла мне показать немало диковинного. Например, как человек поглощает источник места силы.
Тимофея я оставил в деревне. Была вероятность конфликта, а парень, несмотря на вполне успешные медитации, ещё не был готов к боевым условиям. Тем более если я мог от них уберечь.
— Эй! — окликнул управляющего Дробынин, спеша к нам. — Ты чего от работы отлыниваешь? Так и знай, не заплачу тебе за этот месяц, не посмотрю что у тебя сопливые по лавкам сидят.
— Да и бог с ним, — удивительно миролюбиво сказал Виталь.
— Уволю! — привел последний аргумент купец, косясь на меня с опаской.
— Я, ваше благородие, сам увольняюсь. Идите вы к чертям, — добродушно пожелал мужчина и обернулся ко мне: — Ну что, ваше сиятельство, когда приступать к работе?
Я ощутил как в лесу, окружающем каменоломню, меняется магический фон. Леший исчез — отправился оставлять подарочки для Дробынина. Совсем скоро это место покажется ему очень недружелюбным…
День начинался просто отлично. У меня был первый нанятый работник и, пожалуй, самый важный. Так как за него поручился леший, о надежности его я не волновался. Теперь разработка шахты будет в хороших руках.
— Приступаем прямо сейчас, — моей улыбкой можно было осветить большой императорский бальный зал.
Глава 14
Купец Дробынин очень хотел нас остановить, но не мог. Хватило одного моего холодного взгляда, чтобы он наконец понял — со мной лучше не связываться. Как бы он ни хотел власти, в сфере чести у дворян были преимущества.
Оскорбление дворянской чести дело серьезное. Тронь он меня или человека, за которого я вступился, буду иметь право вызвать на дуэль тут же.
Понимал это всё Дробынин. Понимал, и оттого сильно злился. Но молчал, пока мы усаживались в автомобиль и уезжали.
В зеркале я видел, как купец с кем-то уже говорит по телефону, злобно прищуриваясь.
— Виталь Борисович, полагаю, что сборы и переезд нужно организовать немедля. Как бы ваш бывший работодатель не вздумал чего плохого сотворить, — сказал я, трезво оценивая мстительность Дробынина.
Честно говоря, я ожидал от него чего угодно, но не полюбовного завершения нашего знакомства. С него станется спалить весь дом Виталя, вместе с семьей…
Хотелось верить, что до такого купец не опустится, но полагаться только на надежды опасно. Теперь это мой человек, значит я обеспечу ему безопасность.
— Прямо сейчас? — немного удивился мужчина, но затем пожал плечами: — Как скажете, ваше сиятельство. Так-то вы правы: Вадим Жданович дурной человек. Уж не знаю, душегуб иль нет, но рисковать семьей не стану.