Я неспешно припарковался и вышел, давая возможность магу закончить проверку. Задрал голову и улыбнулся статуям на фронтоне — там переплелись тела прекрасных дев, кормящих друг друга гроздьями винограда. На грани приличий, но всё же не за ней.
Решив подождать на улице, я прислонился к капоту и сложил руки на груди, обратив взгляд к двери.
Запоздало подумал, что к даме стоило явиться с цветами. Спорный момент, конечно же. Во-первых, окажись она природницей, случился бы конфуз. Да и явился я без приглашения. К тому же букет мог быть воспринят, как знак расположения…
Пока я раздумывал о сложностях этикета, дверь открылась.
То, что передо мной появилась сама хозяйка, Елизавета Аврамова, не вызывало сомнений. Её фотографиями пестрел Эфир. Очень привлекательная девушка. Красота её была не художественной, а какой-то дикой. Такими ваяли древних богинь. Воинственными и вместе с тем женственными.
Одеяние тоже было на грани допустимого. Без голых коленок, но с глубоким декольте и облегающее прекрасную фигуру так, что для фантазии оставалось не так и много воли.
Аврамова чуть наклонила голову и лукаво улыбнулась.
Вдруг всё преобразилось. Загорелись окна, появились звуки — громкие голоса, музыка и звон бокалов. Вся площадка перед домом оказалась заполненной машинами. Как я умудрился встать на свободное место, я сам не понял. Не иначе как меня вели.
Но, если при проверке работал менталист, то девушка была магом иллюзий. Высшего ранга, различить который я не сумел. Впрочем, она продемонстрировала свой уровень легко и без усилий, сняв один из самых мощных мороков среди тех, что я видел.
— Граф Вознесенский… — мурлыкающим голосом сказала она, спускаясь по ступеням. — Я уж думала, что вы нас никогда не навестите.
Так, мы разве знакомы?
Глава 12
Я, надо признать, слегка растерялся.
В памяти молодого графа не нашлось ни единого намёка на то, что мы встречались с Аврамовой. Уж такую яркую внешность Вознесенский запомнил бы. Островная княгиня в светской жизни участвовала недавно, так что встречаться в подобных местах мы не могли. Хотя кто знает, где она бывала до этого…
Девушка приблизилась, и я учтиво поклонился, прикоснувшись губами к протянутой руке. Перчаток не было, а от кожи исходил аромат сложного парфюма.
— Весьма наслышана про вас, ваше сиятельство, — сказала Елизавета, когда и выпрямился.
Улыбка её из хитрой превратилась в немного смущённую. Кокетство высочайшего уровня.
Но теперь всё вставало на свои места. Репутация прошлого Вознесенского. Всё это время благодаря иным кругам общения мне удавалось избегать славы былых заслуг. А благодаря этикету и охранной системе — личных визитов.