Однако это было далеким эхом задвинутого в угол рационализма. В руках же трепетала невиданная сила.

Теперь я чуть лучше понимал Луизу. По сравнению со способностью плевать на законы реальности, любые другие силы — ничто. И эта невиданная мощь требовала выхода, заставив подняться с пола и направить взгляд к цели.

Установленный Себастьяном барьер все еще выполнял свою функцию, а значит, сколько бы времени не прошло, я успел.

Сейчас мой взор видел все несовершенство этой техники. Она проходила по самой границе допустимых законов мира и, опираясь на них лишь частично, медленно рассыпалась под гнетом заложенного противоречия. Как и в случае с Эфиром, сам мир отторгал то, что противоречило ему.

Внутреннее напряжение в технике было просто запредельным, а потому ничего удивительного, что та распалась от легкого воздействия с моей стороны. Нарушение балансов являлось платой за силу, и именно это делало барьер таким уязвимым перед тем, кто видел это противоречие.

И мой интерес смещается к той, ради кого все и было. К Изуми.

Тело сестры продолжало висеть в воздухе, но теперь в таком положение ее держала иная сила. Я знал, чего хочу, и собирался воплотить это в жизнь, но все же на секунду сбился. Требовалось что-то, что позволит направить и визуализировать процесс для самого себя. И таким привычным инструментом выступила Точка.

Поведение линии сестры слабо изменилось. Последняя все также норовила оборваться.

Так что первое, что было сделано: укрепление. А дальше я просто представил, как эта нить закручивается сама вокруг себя, как вложенные силы намертво спаивают получившийся узел, как прогибается полотно реальности под его «весом». Имея перед глазами готовый результат, в лице Себастьяна, данное действие казалось несложным.

И это сработало.

Воздух вспыхивает знакомым изумрудным огнем, что пронизывает тело сестры и скрывает то за непроглядным коконом. Это пламя, являющееся зримым воплощением сил Предтеч, принялось что-то менять и перенастраивать в теле Изуми, но я, следуя совету, сосредоточился не на деталях, а на конечном результате.

Возможности интуита — то, что было бы идеально ей заполучить. То, что поможет избегать ненужных событий, и то, чему я могу хоть как-то обучить.

Но хватит ли у местных «божеств» мощи для нужного результата, не знал, а потому в качестве основы должно было стать умение лечения и, прежде всего, самолечения.

Процесс не занял много времени. Все произошло буквально в минуты. Пламя ушло, оставив перед моим взором бессознательное тело Изуми. И единственным зримым отличием в ней стали отросшие в полный рост и изменившие цвет на белый волосы. А еще крепко сжатая в руках массивная книга, которой совершенно точно до этого там не было.