— Что такое, Иди? — спросил я, когда она схватилась за выступ «вороньего гнезда» побелевшими костяшками пальцев.

— Что-то не так, — сказала она и вытерла капли дождя с глаз. «Мы зашли слишком далеко на восток и теперь на пути Шторма».

«Уверена?» — спросил я, глядя на то, что выглядело как обычная гроза справа от нас. «Может, он просто кажется близким?»

— Может быть… — женщина-провидица замолчала и снова подошла к мачте. — Но что-то не так.

Затем она положила обе ладони на толстую деревянную балку, сердцевину всего корабля, и я с тревогой наблюдал, как ее глаза вспыхнули почти непрозрачной молочной белизной. Опять колдует.

— Иди? — спросил я после напряженного молчания.

Облака начали темнеть еще сильнее, а капли дождя стали крупными и тяжелыми. Ветер тоже усилился.

«Что-то не так», — повторила она, впиваясь ногтями в деревянную мачту. «Команда, они… они разделились во мнениях насчет Регента. Краскон многих разозлил с тех пор, как поднялся на борт».

«Да неужели?» — усмехнулся я, вспомнив все его едва прикрытые расистские замечания с тех пор, как я познакомился с этим типом. «Даже представить себе не могу, почему». Сарказм так и пер.

«Ох». Бледная женщина-антилопа побледнела еще больше, и мне пришлось броситься к ней, когда она начала покачиваться. «Они разгневаны и попытались украсть самое ценное Краскона».

«Черт, его сундук с монетами», — пробормотал я про себя и уже собрался спускаться. Вот же ж старый хрыч, доигрался со своим сокровищем.

«Куда ты?» — спросила Иди.

«Я знаю, чего хочет команда», — сказал я. — Те монеты из рудного серебра, о которых он вчера вечером орал на весь корабль. Идиот.

Прежде чем я успел спуститься по снастям, кто-то на нижней палубе закричал, и мы с Иди инстинктивно пригнулись в «вороньем гнезде».

«Что это было?» — спросил я. Иди выглядела такой же растерянной, как и я.

— Не знаю, — прошипела она. — Давай посмотрим получше.

Затем мы оба подкрались к выступу и выглянули, чтобы увидеть, что происходит внизу.

— Ах, нет, пожалуйста! — кричал палубный матрос, пытаясь урезонить яростно ревущего человека-ящера, который только что вырвался из-под палубы. Краскон был похож на взбесившегося динозавра.

«Ты думал, сможешь заполучить мое серебро, да⁈» — Краскон проревел в небо, и мы с Иди оба увидели, как он сломал бедолаге-матросу позвоночник, будто сухую ветку. Жестокая тварь. «Даал! Где ты? Если это вообще твое настоящее имя! Я знаю, это твой кощунственный трюк!»

— Он только что крикнул «Даал»? — спросил я, и сердце пропустило несколько ударов. Даал — это же…

«Он имеет в виду Грэга, верно?» — уточнила женщина-антилопа.