Тик.

Но сейчас сила вырвалась из меня таким неконтролируемым потоком, что у меня перехватило дыхание. Я зажмурился, понимая, что не могу ее сдержать, и просто отдался этому потоку, несущему меня неизвестно куда.

Тик.

— Р-р-ра-а-а!

И тут — бац! — Детина снова напротив, а я каким-то чудом опять на ногах, в той же точке, откуда меня этот урод сгреб своей ручищей, здоровой, как у гориллы. Словно последних пары секунд и не было вовсе. Стерлись, как ластиком. Что за хрень? В голове не укладывалось. И разбираться времени не было — эта туша уже снова перла на меня.

Времени на раздумья об этой невероятной чертовщине у меня не было совершенно, так что я просто принял это как данность и среагировал моментально: уклонился от очередного удара, нацеленного мне в голову, и проскользнул прямо между ног этого идиота, оказавшись у него за спиной.

Затем, прежде чем он успел полностью развернуться, я пнул его тесак — который теперь снова торчал из земли, потому что, видимо, я об него так и не споткнулся в этой новой «реальности» — прямо под ноги Детине.

Он наступил на металлическое лезвие в середине разворота, поскользнулся, и тесак со звонким скрежетом проехался по булыжникам. А когда Детина начал заваливаться, я воспользовался моментом и со всей дури врезал ему кулаком прямо в подбородок.

Поскольку он был таким огромным, удар его только оглушил, но мне большего и не требовалось. Этого хватило, чтобы заскочить ему за спину и накинуть удушающий захват.

После этого потребовалось всего шесть секунд правильного давления, чтобы он отключился, один резкий поворот, чтобы сломать ему шею — и этому Детине-козлу пришел конец.

Тяжело дыша, я дал его обмякшему телу рухнуть на брусчатку. В ушах звенело. И откуда-то из глубин подсознания вылезло совершенно идиотское, почти истерическое желание проорать единственную строчку из той дурацкой американской песенки лесорубов: «Тимбе-е-ер!», которую я откуда-то знал. Еле сдержался, мотнув головой. Не до песен сейчас.

Вместо этого я использовал наступившую ошеломленную тишину, чтобы отдышаться и справиться с невероятным давлением, ударившим в голову. Еще немного, и я бы точно отрубился.

— Детина! — взвизгнул Корень и дернулся было ко мне, но тут же замер на месте, когда Рита метнула один из своих ножей, пригвоздив его плащ к земле. Ловко, чертовка.

— Не так быстро, — сказала она, выхватывая свою катану. А за ее спиной, словно из воздуха, материализовались Ной и Мило с двумя боевыми шестами в руках. Откуда они только взялись?

— Отпусти женщину, и, может, выберешься из этого переулка живым, — обычно кроткое выражение лица Мило исказилось в яростном оскале, который не сулил ничего хорошего. Такая лютая злоба плескалась в его глазах, что даже меня немного пробрало. Особенно когда он утробно зарычал. — В отличие от твоего дружка.