Похоже, что Реброву просто забыли сказать «Отбой».

— Товарищ полковник, — коснулся я плеча Реброва, и тот мигом вскочил на ноги.

— Полундра! Живо на вылет! Интервал минута между парами. В парах взлёт по одному по отрыву! — прокричал Вольфрамович.

Все остальные тоже проснулись и начали продвигаться к двери.

— Нет! Никаких вылетов, Гелий Вольфрамович. Просто я поздороваться зашёл.

В первую же секунду на меня все лётчики смотрели с непониманием. Ребров прокашлялся и подал команду «Отставить».

— Если честно, мы уже вас не ждали, — сказал Вольфрамович, приветствуя меня.

— Ночью всё закончилось. Попотеть пришлось, но ничего особого.

Остальные лётчики одобрительно загудели. Каждый попытался рассказать о своих впечатлениях.

Вольфрамович вышел на связь с командиром корабля. Тот ему объяснил, что тревогу сняли час назад. Сейчас выполняются только полёты по маршруту разведки.

— Почему раньше не предупредили? Я жду, спать не ложусь. В моём возрасте уже надо режим дня соблюдать. За холестерином следить. А, ты сам уснул. Ну понятно. Ладно, отбой! — сказал Вольфрамович и повесил трубку. — Свободны, голуби! Всем спокойной ночи! Кого увижу в коридоре, принудительно отправлю спать.

— Это как? — поинтересовался один из лётчиков.

— С Тимуром Автандиловичем в спарринг поставлю. Полный контакт!

В мастерстве Апакидзе на татами никто не сомневался. Он там любого мог затаскать до изнеможения.

Я встретился взглядом с Ветровым. Выглядит он бодро. Никаких намёков на проблемы.

Как только все вышли из кабинета, Ребров продолжил.

— Съели мы этих матрасников. Гоняли их от Мальты до Крита. Огрызались они здорово, но нам это и надо было. Управление они потеряли полностью.

— А как перехватили Е-3А? — спросил я.

— Да это опять два сорванца! Научили на свою голову Борзова и Ветрова. На предельно-малой высоте прошли через весь походный строй авианосной группы «Америка». Потом сделали «горку» и чуть было не снесли этот сарай с локатором.

— И что АВАКС?

— Смылся. И прикрытие своё забрал с собой. Ты давай им больше ничего такого не показывай. А то они так убьются.

Не помню, чтобы я их учил такому манёвру. Мне в принципе не приходилось Геру и Пашу чему-то обучать. Дать допуск к полётам на самолёт — это моя работа, а подобным манёврам их учат в полку.

— Вряд ли они меня послушают.

— Мог бы и попробовать. Ладно, что дальше?

Я рассказал Реброву о наших планах, не раскрывая имени потенциального гостя на нашем корабле. Вольфрамовичу, как обычно, лишняя работа всегда была в тягость. Как и любому из командиров.

На следующий день после постановки задач, я, Морозов, Печка и Белевский ещё раз обсудили сценарий показа. Если в вертолёте речь шла только об одиночном пилотаже МиГ-29К, то теперь задача усложнялась групповыми манёврами.