— Ты правильно перечитал указание из Москвы? — спросил Николай, записывая в планшет данные о погоде.

— Чёрным по белому: групповой пилотаж пары МиГ-29К и Су-27К. Сам сценарий не уточнялся.

По предложению Морозова, мы должны были исполнить парные проходы на высокой скорости. Затем он собирался выполнить одиночный пилотаж, после чего я пристраиваюсь к нему и мы завершаем программу проходом парой с отстрелом ловушек.

— Эффектно, но неэффективно. Ливийцы будут не только слушать, как мы гудим над палубой, но и на возможности посмотрят. Максимально в 5–6 минут нужно уложить фигуры, которые бы подчёркивали высокие манёвренные характеристики.

Коля пофыркал и начал стирать в планшете записи.

— Погоди! Дай посмотрю, что ты запланировал.

А программа пилотажа у Морозова вышла динамичная. Тут и косые петли, и боевой разворот, и «кобра» дважды. В завершение «колокол».

— Мне нравится. Давай ты и выполняй индивидуальный пилотаж, — предложил я Морозову.

Тот сощурился, будто не расслышал сказанное мной.

— Я не ослышался? Ты мне говоришь пилотировать?

— Что здесь такого⁈ Ты придумал. Программа хорошая. Тебе её и выполнять.

Тут Морозов предстал в образе самого себя времён обучения в школе испытателей.

— Думаю, теперь ты понял, насколько мы с тобой разные. Мы же оба знаем, что с пилотажем у тебя большие проблемы, — задрал нос Коля.

— Ну вот! А ты уже начинал мне нравиться, Николя, — расстроено произнёс Олег.

В первом полёте решено было просто полетать в паре. Самолёты нам выделили от авиагруппы, но у них были свои особенности.

На одном из бортов были проблемы в локаторе. Другой — испытал на себе выпуск-уборку шасси на стоянке, повредив гидроцилиндры. Инженерам удалось его починить, но проблемы могут возникнуть при посадке.

Через 20 минут мы заняли места в кабинах. Руководитель полётами запуск нам разрешил.

Хоть самолёты и имели дефекты, но они периодически стояли на боевом дежурстве. Даже ракеты с них не успели снять.

— Саламандра, 321й на стартовую, — запросил я.

— Разрешил парой с 322 м, — ответил руководитель полётами.

Взлёт на форсаже и вот мы уже с Морозовым собрались в пару.

— На обратный, влево и… рааз! — скомандовал я, разворачивая самолёт.

Морозов держится за мной. Выходим в район корабля. Готовлюсь выполнить первый манёвр.

Бросаю взгляд в сторону и вижу, как с консолей белым жгутом срывается спрессованный воздух.

— Горка, паашли! — скомандовал я.

Задираем нос и идём в набор высоты.

— Добираем, — подсказал я, заметив, что тангаж у Коли не соответствует расчётному значению.

Подошли к отметке в 1500.