Закончив тост, я отошёл к телефону и позвонил домой. Трубку взяла Вера.

Я рассказал ей, как прошёл первый вылет. Супруга обрадовалась и принялась поздравлять меня.

— Поздравляю, дорогой! Ты скоро придёшь?

— Задержусь. Есть повод отметить. Сама понимаешь.

— Само собой. Я пока пойду за Викой в сад.

Застолье продолжилось ещё около двух часов. До конца я не присутствовал и направился домой. По пути меня догнал Олег и попросил довезти до дома. Сам Печка был немного навеселе.

На улице стемнело и начали появляться первые звёзды. Морозный воздух пробирал до костей, но Олег шёл в зимней куртке нараспашку.

— Эх, Ванька Швабрин тебя сегодня не видел. Он был бы горд, что его ученик первым поднял в воздух самолёт нового поколения, — размышлял Олег по дороге у машины.

— Ваня мог бы и сам его поднять, будь он жив. У него было для этого всё.

— А теперь только памятник и звезда Героя у родителей. Справедливо?

Я остановился и посмотрел на Олега.

— Нет, конечно. Но и мы с тобой тоже ходим по лезвию. Не знаешь, когда и в какую сторону соскользнёшь.

Пока ехали к дому Олега, поговорили о предстоящих планах. У Печки сорвалась заграничная командировка.

— Ты представляешь, в последний момент из Югославии пришёл отбой. Мол, вся техника на передовой и задействована. Испытывать нечего, и люди все воюют.

На Балканах сейчас Гражданская война. То, что может ожидать нашу страну в случае распада, разворачивается в Югославии. Но от Советского Союза помощи не последовало. Более того, «лезут» туда американцы.

— А в Африку? Нет заказов?

— Есть, да только они в заморозке. Там наш общий друг Коля Морозов науправлял так, что нам под охраной спать нужно. Кстати, у вашей фирмы хорошая перспектива там.

Олег имел в виду ту самую Республику Конго, граничащую с Анголой. Контракт на поставку модернизированных МиГ-23–87 был подписан, но пока африканские товарищи получили «целых»… одну штуку. Ещё и не спарку.

— Знаю. Только Морозов там штаны просиживает и ничего не налаживает. Удивляюсь, что его не отозвали, — ответил я.

Мы подъехали к дому Олега. Остановились у самого подъезда, рядом с которым красовалась надпись «Цой жив». С августа этого года такие художества стали появляться всё чаще.

— Рано мужик погиб. Ты как думаешь, Серёга? — спросил Олег, кивая на фразу.

— Смерть всегда трагедия. Цой был и остался для молодого поколения кумиром. Возможно, его песни будут слушать и наши с тобой дети, — ответил я.

Печка попрощался со мной и вышел из машины. Я же поехал домой к жене и ребёнку. Сегодня странный день. Надо радоваться успеху, но не могу не думать о сказанном Чубовым. Ещё стоит и поразмыслить над проблемами фирмы, которые возникнут, если не изменить ситуацию в Конго.