Закончив говорить, он поставил передо мной красную банку со знаменитой американской Колой. Вербует, гадёныш! Такими вот благами и пытались ЦРУшники завлекать советских граждан в эти годы. Осталось мне ещё дом предложить и гражданство.
— Вам что нужно, ребята? — спросил я.
— Это тебе нужны мы, понял? — грубо сказал Джордж.
— Нет, — спокойно ответил я.
Молодой и горячий тут же подскочил с места и рванул ко мне. Схватил за грудки и поднял на ноги. Пока я не сопротивлялся. Уж больно картинно он всё делает.
— Ты сбил нашего пилота, дерьмо! И ответишь за это!
— Да, — всё так же продолжил я.
Хотели бы меня избить, давно бы уже бросили на корабле в карцер и дали бы команду «зверям». Но со мной им нужен другой подход. Видимо, вербовка сейчас — момент политически важный.
Американцы только что провалили операцию. Причём виной всему не только эшелонированная ПВО Ливии, но и действия авиагруппы авианесущего крейсера «Леонид Брежнев».
— Сядь, Джордж! — громко сказал Мэл.
Молодой меня отпустил, поправил воротник и пошёл к двери, чтобы сесть там на стул.
— Интересно как. Слушайте, сэр. Предлагаю познакомиться. Меня зовут Мэлвин. Позади вас Джордж. Фамилии тут ни к чему. В нашей стране всё проще. Вас как зовут?
— Евпатий, — ответил я.
— Что это за имя такое? Он больше на Ивана похож, — возмутился Джордж.
— Это старинное русское имя. В честь Евпатия Коловрата, я прав? — спросил Мэл.
А этот старик непрост! Знать такое может только тот, кто очень давно специализируется на нашей стране.
— Да. Былинный герой, — ответил я.
— Интересно. Очень интересно, — проговорил Мэлвин, не сводя с меня глаз.
Кажется, это его любимое слово на русском языке — «интересно».
— Джордж, оставь нас и позови Бадди.
— Хорошо, — ответил тот, сматерился и вышел из каюты.
Мэл сделал паузу. Достал папку и взял кое-что оттуда. И если до этого, я был спокоен и сохранял выдержку, то сейчас немного заволновался.
— Приятно с вами познакомиться, господин Сергей Родин, — сказал Мэл и положил передо мной фотографию, где мне вручает Черненко орден Ленина.
Глава 9
Тут бы и сказать надо — «Приплыли!», да не до эмоций. Самообладание во время допроса терять нельзя. А наша беседа с товарищем Мэлвином не иначе как превращается в допрос.
— Хорошее у вас чувство юмора. Евпатий Коловрат! Неплохо, но опрометчиво, — сказал американец, доставая красную пачку «Винстон».
— И тем не менее, шутку вы оценили.
— Теперь к делу. Вы советский лётчик — Сергей Родин.
— Вполне такое может быть.
— Интересно! И вы не отрицаете своей принадлежности к советским ВВС? — спросил Мэлвин.