— И куда вы, мистер Родин? — спросил Мэлвин, когда я дошёл до выхода из блока.

— Вы как хотите, а мне домой надо. Душно тут у вас, — ответил я и опустился на пол.

Надев на руку часы, облокотился о стену и прикрыл на мгновение глаза.

Сон очень реальный. Опять я в воздухе и в кабине МиГ-29. Подо мной зелёные холмы, скалистые горы и впереди виден высокий белый крест. Где только такие православные святыни, я не знаю.

Солнце светит ярко. И вдруг тень, которая полностью накрывает самолёт. Поднимаю голову вверх и вижу силуэт противника. Ф/А-18 перестраивается влево и снижается. Я вижу того, кто в кабине американского истребителя. В солнечном свете, и я смог разглядеть красный шлем пилота.

Опять яркая вспышка, и что-то резиновое ползёт по руке. Белое и похожее на… руку.

— Мистер? Мистер? — зовёт меня женский голос.

Открываю глаза и вижу перед собой улыбающуюся Сару. Нет смысла гадать, где я.

— Вы можете встать, — показывала она жестом.

Наручников нет. К руке подведена капельница, а мочевой пузырь, кажется, взорвётся сейчас. Много в меня вкачали лекарства.

Рядом с дверью стоят два морпеха. В этот раз у них экипировка круче — выдали и автомат, и разгрузку, и каску надели. Настолько я страшный⁈

Я сел на койку, и Сара вышла из комнаты, чтобы позвать кого-то из коридора. Через несколько секунд появился Мэлвин.

— Спасибо, лейтенант. Дайте нам минуту, — сказал на английском Мэл, и Сара вместе с морпехами быстро вышла.

— Доброе утро! — поздоровался я, осматривая руки.

Костяшки побиты, но уже нет тремора. Голова не болит.

— Вечер. Сейчас 5 часов вечера по Ливийскому времени. Сегодня, 19 марта.

— Часы надо подвести, — сказал я и начал устанавливать время на «Штурманских».

Мэлвин прошёлся передо мной, заложив руки за спину.

— Вы готовы к перевозке? — спросил он.

— Зачем спрашивать у того, чьё мнение вам неинтересно? — задал я встречный вопрос.

Мэлвин кивнул и позвал морпехов. Меня проводили до гальюна, а потом снова заковали в наручники. Очередной поход по коридорам авианосца был несколько иным. Такое ощущение, что все куда-то запропастились.

— Вы команду на берег в увольнение отправили? — спросил я у Мэлвина, когда мы поднялись по лестнице на верхнюю палубу.

— Решили, что нам не нужны зрители, когда вас будут сажать в вертолёт до Мальты.

Странное решение. То экскурсию устроили по кораблю, то теперь скрывают от всех. Очередная провокация?

Минуту спустя мы вышли на взлётную палубу. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Ветер продувал на сквозь, но я себя чувствовал гораздо лучше, чем в душной камере. По крайней мере, тут больше свободы.