Кажется, меня унесло слишком далеко от района полётов. Может, и в воде потеряв сознание, я дрейфовал на поплавках в сторону Египта.
— Бурченко вообще потерялся после того, как тебя сбили. Мы его только вчера увидели, когда эти Штепсель и Тарапунька приехали, — назвал Олег именами знаменитых клоунов Петра и Фёдора.
Парни закончили спарринг, и мы пошли в каюту. Техсостав сделал для меня большую доску, а коллеги оборудовали шконку. Ближайшее время буду спать только на твёрдой поверхности.
Только я лёг и коснулся подушки, моментально погрузился в сон. Сегодня он был спокойный. Перед глазами было синее небо. На такое можно было бы смотреть вечно, если бы не утреннее пробуждение.
В каюте заскрипели шконки, начали ворочаться Саня и Коля, а в бачок начала поступать вода.
— Эх, ещё несколько дней и будем в Крыму, — потянулся Морозов.
— Серёга, как на новом старом месте? — спросил Саня.
— Лучше, чем в камере.
— А как у них вообще всё устроено? Лучше, чем у нас? — спросил Коля.
— Как будто у него там была экскурсия, — сказал Саня, стравливая воздух с бачка.
Надо признать, что оснащение и обеспечение у американцев лучше нашего. Но это не значит, что у нас плохо. Просто там есть излишки.
— Выламываются много. И говорят всякую ерунду. Правда, есть чему и поучиться, но не очень многому, — ответил я.
В каюту постучались. Дверь открылась, и на пороге появился Витя Тутонин.
— Мужики, тут… в общем, нас всех на землю. Прямо сейчас.
— Кто сказал? — спросил Коля, спрыгивая на пол каюты.
— Двое наших старших. Говорят, закончилась наша командировка. Летим из Триполи домой.
Глава 15
Вещи мы собрали быстро. Сходили на завтрак и сидели в каюте в ожидании вызова на палубу.
Белевский разгонял тоску игрой сам с собой в шахматы. Морозов спал, периодически издавая протяжный храп. За это его шконка постоянно подвергалась удару ногой то от меня, то от Сани.
— Зачем такая срочность, Сергей? — спросил Белевский, делая ход ладьёй.
Я внимательно следил за тренировочным поединком Сани со своим альтер-эго. Пока белые фигуры выигрывают, но чёрные в хорошей позиции для гамбита.
— Не знаю. Предполагаю, что наша работа закончилась. Наше пребывание здесь перестало быть секретным, и нас решено вывезти, — сказал я, продолжая смотреть за перемещением фигур.
Пока Саня пытается сам себя переиграть, я уже нарисовал для себя пару комбинаций. Но лезть в игру не собираюсь.
— Это ты в рапорте так будешь писать. Скажи честно, Комитет заметает следы? — спросил Белевский, придвинув коня ближе к позициям белых фигур.
Саня задумался. Дальше ходить не хочет или не видит очевидной комбинации. Как и я, впрочем.