— Так, Родин! Думал улететь без прощального пенделя от своего комэска? — обнял меня Ребров, когда я подошёл к авиагруппе.

Разумеется, военные техники, инженеры и лётчики, с которыми столько всего мы прошли за это время, ценят наш труд. Объятий Борзова и Ветрова я тоже не избежал. Эти два гаврика меня чуть ли не на руках решили пронести.

— Всё-всё! Успокаиваемся. Вы себя только держите в узде. В воздухе не хулиганьте, — предупредил я парней.

— Спасибо вам, Сергей Сергеевич! Вы как ангел-хранитель нашего полка, — сказал Паша Ветров.

— Брось ты. У меня крыльев нет, — улыбнулся я.

— Есть. Они у вас вместо рук, — добавил Гера, и двое молодых ребят меня крепко обняли.

Приятно, когда тебя так оценивают. Главное — не зазнаваться.

Традиционное фото на память начали подготавливать, когда все уже обнялись. Единственной угрозой были замечания Петра и Фёдора. Но здесь сыграл свою роль авторитет ещё одного человека.

В тот момент, когда Ребров уже собирался снять ботинок и швырнуть им в одного из комитетчиков, появился вице-адмирал Седов с командиром корабля.

— Вольфрамович, надень быстро сандаль. Не позорь Советский Флот! — рыкнул на него Валентин Егорович.

— Есть! — выпрямляясь ответил Ребров и вернул ботинок на место.

Командующий эскадрой оглядел всех суровым взглядом. Седов за время похода при мне ни разу не улыбнулся. Глыба!

Пётр и Фёдор что-то начали говорить, но пронзительный взгляд Валентина Егоровича прервал их речь.

— В Москве будете решать, кому и что делать. Станция метро «Дзержинская» ваш адрес. А здесь флот! И будет по-нашему. Никто не помешает мне проводить боевых товарищей на сход.

Валентина Егоровича и командира корабля поставили в центр. Два счастливых владельца фотоаппаратов «Зенит» сделали несколько снимков и собрали с нас адреса, чтобы выслать потом по почте фото.

Вице-адмирал пожелал нам всего хорошего и убыл обратно в надстройку. Мы ещё несколько минут прощались, а потом медленно пошли к вертолётам. Нам показали на один из Ми-8, который уже начал запускаться. Не так уж и просто сажать этот вертолёт на палубу. Я всегда восхищался мастерством наших вертолётчиков.

— Счастливо, Сергей! До новых встреч, — попрощался со мной Апакидзе.

— Обязательно, — пожал я его крепкую руку. — Ну что Тимур. Корабль никого не забрал.

Апакидзе присел на колено и пару раз похлопал по поверхности палубы.

— Да. Уникальный корабль. Нам бы ещё парочку таких, — посмеялся Апакидзе и ушёл к подчинённым.

Бортовой техник вертолёта Ми-8 стоял рядом с винтокрылой машиной и показывал нам, куда присаживаться в грузовой кабине. Винты начали раскручиваться, отбрасывая потоки воздуха вниз. Около вертолёта ничего уже не услышишь.