— У меня есть, но я бы тоже отправил Олега. Ему так же не мешает отдохнуть после длительной командировки, — снова поддержал коллегу Самсонов.
— Хорошо. Вы можете отдыхать столько, сколько нужно. Конец мая — крайний срок готовности. Это указание Совета Министров.
Здесь ничего не поделаешь. Приказ выпущен на высоком уровне, а Чубов не учёл возможности конструкторских бюро. Но время есть.
Ух! Если пустят в Париж, Вера обзавидуется. Хотя, может, и её удастся взять с собой.
И вновь звонок. Теперь это уже был не внутренний или городской телефон. Так громко может звонить аппарат связи с высокими лицами. Причём на телефоне даже нет дискового наборника.
— Слушаю, Чубов! Да. У меня. Уже распорядил… распорядился. Конечно, всё по высшему разряду! Понял, поздравлю. До свидания, — произнёс Чубов и повесил трубку.
Он пригладил волосы и встал со своего места. Медленно снял пиджак со стула, надел его и начал застёгивать.
— Звонил товарищ Русов. Я должен выполнить важное поручение председателя Совета Министров СССР, — заявил Егор Алексеевич и вышел в центр кабинета. — Я попрошу товарищей Родина, Морозова и Печка выйти сюда и встать в одну линию.
Это что за дела? Какой-то розыгрыш? Мы выполнили распоряжение Чубова и выровнялись перед ним.
Лицо Егора Алексеевича было серьёзным. Огненный взгляд слегка потух, но держался ариец статно. Первым Чубов подошёл ко мне и пожал руку. Причём это был нормальное мужское рукопожатие. Никакого желания сжать ладонь сильнее у Чубова не было.
— Я уполномочен, от имени председателя Совета Министров, поздравить вас, Сергей Сергеевич. Вы будете представлены к званию Героя Советского Союза!
Глава 17
В кабинете раздались аплодисменты. Форточка в окне распахнулась от порыва ветра. Егор Алексеевич пытался сохранять выправку. И тем не менее, глаза выдавали в нём разочарование.
Давно мне не приходилось так удивляться. Чубов, жмёт руку, да ещё и поздравляет меня с представлением к столь высокому званию! Мир перевернулся!
— Спасибо, Егор Алексеевич, — поблагодарил я.
— Поздравляю! От себя лично хочу сказать, что такое внимание к представителям авиационной промышленности дорогого стоит. Рад, что вы с нами, — буднично произнёс Егор Алексеевич.
Вроде всё хорошо сказал, но со словом «рад» переборщил. Не настолько он мне симпатизирует.
— Товарищ Морозов, уполномочен и вас тоже поздравить, — подошёл к Николаю Чубов и аналогично довёл до него радостную новость.
Затем поздравили и Олега Печку. Пока Чубов выполнял возложенные на него обязанности, у меня внутри всё замерло.
Не думал я, когда переступал порог военного училища, что мне придётся услышать слова о представлении к званию Героя Советского Союза. Да и не поэтому я пошёл в армию.