— Я тебя не прошу идти против здравого смысла. Наоборот, восстанавливайся, несмотря на то что тебе будет говорить Паклин. Не иди на поводу. Даже если на кону будет стоять твоя работа в КБ. Будет у тебя новый полёт! Главное — береги себя, — сказал Белкин и похлопал водителя по плечу.

Машина замедлила ход. Водитель свернул к тротуару и припарковался. Недалеко был Кремль и набережная Москвы-Реки. Впереди можно было разглядеть Большой Москворецкий мост.

— Я прогуляюсь. Отвезёшь Родина и свободен, — сказал Белкин и пожал мне руку.

Анатолий Ростиславович вышел из машины, аккуратно захлопнув дверь. Медленно пошёл по тротуару, забивая табак в трубку.

— Устал генеральный. В Министерстве на него и на Самсонова постоянно наседают. Гляди ещё и уберут, — предположил водитель и поехал дальше.

Не хотелось бы. Приход на должность генерального конструктора в МиГ товарища Паклина, будет не самым хорошим вариантом развития событий.

В следующие несколько дней я только и делал, что отдыхал дома. Съездили с Верой во Владимирск. Проведали и бабушку, и тёщу, и даже Костю Бардина с его супругой. Она же, по совместительству, двоюродная сестра Веры.

Костян напомнил, что в следующем году круглая дата — 10 лет, как мы поступили в лётное училище. Не юбилей окончания, но собраться бы стоило. Тем более что Рыжов зовёт к себе в Белогорск. Он там уже и дом себе построил, и ещё детей нарожал.

Отдых был бы очень кстати. Вот только не всегда удавалось не просыпаться в холодном поту. Не прошли бесследно дни в американском заточении.

По возвращении в Циолковск, я совершил несколько поездок в Сокольники на обследование. Пока результаты были хорошие. Никаких отклонений.

Белла Георгиевна требовала ещё и ещё осмотров и анализов, а я уже устал ходить по кабинетам и смотреть в удивлённые лица врачей.

Тем не менее, внеочередное обследование мне нужно было пройти. Катапультирование, множество посадок на палубу, плен и интенсивные полёты требовали, чтобы к организму отнеслись соответствующе.

Массажи, иглоукалывание, сауна, всякие ультразвуки и просто прогулки в парке Сокольники под ручку с женой благотворно повлияли на общее состояние.

Всё же меня загнали на врачебно-лётную комиссию. Врачи были пройдены, анализы сданы, барокамеру отсидел. Оставалось зайти в кабинет председателя и получить вердикт.

В назначенное время я прибыл к кабинету, где доводят результаты освидетельствования.

— Вы сюда? — спросил у меня парень, пришедший на костылях и указывающий на дверь.

— Да. Могу пропустить.

— Я уже никуда не тороплюсь. Отлетался, — тяжело выдохнул парень и сел рядом.