Грохот стихает, но ещё продолжают рваться пикапы и боекомплекты, находившиеся в машинах.
— 315й, выполняю заход, — доложил командир вертолёта.
Ми-8 заложил крутой вираж и начал снижаться. Крен очень большой для этого вертолёта. Ощущение, что вот-вот коснётся лопастями земли в развороте.
— Ваш подражатель, командир? — спросил у Сани его лётчик-штурман, ковылявший мимо меня и Виталика.
— Я и круче закладывал. Жалкая пародия! — махнул рукой Александр и помог мне поднять Виталика.
Забравшись в вертолёт, мы тут же оторвались от земли и взяли курс на север. Виталя был в сознании, но слегка бледный. Но это не помешало ему достать сигарету.
Его раны начали обрабатывать прямо в вертолёте.
— Начинаешь верить, Серёга? — спросил Виталя, забравшись на скамью.
— Частично. Считай, что пока у тебя есть кредит моего доверия. Как будем выбираться? Документы наши в Браззавиле остались.
Казанов улыбнулся и подозвал одного из бойцов. Тот достал небольшой свёрток из ранца и передал его Виталику.
— Всё предусмотрено. Сам понимаешь, всё делалось заранее, так что имена и фамилии выбирались в ускоренном темпе.
Виталик протянул мне маленькую красную книжицу. На ней был изображён герб бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия.
— И он ещё действует? — спросил я.
— Да. Ты же родился ещё при Иосипе Брозе Тито, — ответил Виталик и протянул другой паспорт Саньку.
— Совсем фантазии не было? — прочитал я своё новое имя.
— Смена поколений. Не суди строго.
— Со мной тоже решили долго не думать. Саша Кляжич — не очень звучит, — посмотрел на себя Саня и убрал паспорт в нагрудный карман.
— Кстати, на этом ваша совместная работа… завершена, — прокряхтел Виталик.
Блин, а я только начал привыкать к Саньку. По словам Виталика, он отправится работать в Республику Сербскую.
— Ну а тебя, Серый ждёт командировка в Батайницу.
Эта авиационная база была известна тем, что именно там базировались МиГ-29 ВВС Югославии из состава 204го истребительного авиационного полка. Да и вообще, Батайница — самый крупный военный аэродром в стране.
Я ещё раз открыл свой новый документ, удостоверяющий личность. Кто-то уже слегка подтёр его, чтобы он не выглядел таким уж новым. А с именем работники конторы и правда решили не заморачиваться.
Теперь я Сергий Радонич.
Глава 3
29 декабря 1990 года, Сербия.
Ночной Белград рассмотреть из окна японского внедорожника получилось лишь мельком. Мешало отсутствие должного освещения и проливной дождь, начавшийся сразу после нашего прилёта в страну.
Колонной из нескольких автомобилей мы ехали не по улицам столицы Сербии, а по объездной дороге. Одна деревня, сменялась другой. Многоквартирные дома были подобием «хрущёвок», а затем снова переходили в частные владения. Даже в такую дождливую ночь можно разглядеть, что в Сербии любят красные черепичные крыши. В свете фар они постоянно казались мне неким панцирем.