Он протянул мне морщинистую руку, и я сразу её пожал.
— С Богом, — сказал генерал и пошёл по коридору на выход.
Через полчаса в нашем классе в подземном хранилище мы в очередной раз собрались на уточнение задачи. Вместе с нами Виталик, а также три командира звена из числа сербов.
— Итак, задачу «весёлые» по перелёту на аэродромы рассредоточения получили. Два звена идут в Ниш, а третье в Слатину. Везде есть укрытия, так что скрыться от посторонних глаз будет реально. Будем надеяться, что американцы примут наш манёвр за вывод из-под удара.
— А если не примут? — уточнил один из сербов.
— Тогда ещё проще. Не будут устраивать нам засады. Управление осуществляет пункт наведения, — указал я на аэродром в пригороде Подгорицы.
Тут же послышались смешки со стороны Васи и Рустама. Видимо, им показался весёлым позывной у этого пункта наведения. Вроде взрослые люди! За столько лет службы можно привыкнуть к разного рода позывным.
— «Ромашка»? Вы серьёзно⁈ — удивился один из сербов.
— Да. Чтоб никто не догадался, — сделал серьёзное лицо Виталик.
Сто процентов это он придумал!
— Ладно. Работаем под управлением ПН «Ромашка». Как поступит команда, первым на взлёт идёт группа с аэродрома Ниш. Первое звено летит в направлении Тираны, второе — Подгорицы. Третье прикрывает нас сверху и встречает истребители противника с направления Дурреса.
Я показал на карте примерный район полёта АВАКСа. После занятия зоны дежурства он будет барражировать с креном 5–10°, поскольку иначе его локатор не будет эффективен. Соответственно, в нужный нам момент он будет находиться в проливе Отранто, который разделяет Ионическое и Адриатическое моря.
— Рубеж пуска? — спросил Вдовин.
— Район города Дуррес. Пересекать береговую черту не хотелось бы. С корабельной ПВО сталкиваться опасно, — ответил я, указывая на районы дежурства кораблей НАТО.
В глаза мне также бросился и авианосец «Теодор Рузвельт». И почему-то я уверен, что на нём находятся наши главные оппоненты.
Глава 23
В классе было тихо. Все молчали и старались не шевелиться. Казалось, что можно посчитать пульс сидящего за соседним столом Рустама. Он внимательно смотрел на карту, водя по ней пальцем и показывая ладонью манёвры самолёта.
Вдовин, как и час назад в классе, шелестел листами писем от жены и дочери. Я несколько раз обращал на него внимание. Всё такой же невозмутимый и серьёзный.
Лучше всех ожидание команды на вылет переносил Вася Долгов. Парнишка спал, периодически переворачиваясь на скрипучей кровати.
— Домой приеду и в Крым, — шепнул мне Виталик, который дремал, опираясь спиной на стенку.