Над нами низко пролетел Ми-8 и начал строить заход на посадку. Кажется, метился он на магистральную рулёжку. Быстро снизившись, «восьмёрка» зависла над бетонной поверхностью и аккуратно приземлилась.
Пока я смотрел за посадкой, Виталик уже отошёл от меня.
— Серый, ещё один сюрприз! — крикнул он мне и указал на вертолёт.
Боковая дверь отъехала в сторону и из грузовой кабины выпрыгнули два бойца. Следом за ними вытащили и весьма интересного человека.
Рядом с вертолётом стоял не кто иной, как гражданин Дейн. Или как его обычно величают Брейкер. Похоже, что ему удалось выжить после очередного боя со мной. Думаю, что теперь его будут судить по законам Сербии.
Брейкер встретился со мной взглядом. Выражение его лица сложно рассмотреть с неблизкого расстояния. Но вот его жест, вполне можно разобрать. Он медленно поднял правую руку и выполнил в мою сторону воинское приветствие. Хотя в его армии оно носит название «салют».
Я быстро добежал до самолёта и начал подниматься по рампе. Ил-76 уже готовился к запуску.
В грузовой кабине меня встретил бортинженер и пожал руку.
— Ну что, летим с войны? — спросил он.
Я молча кивнул. Пожалуй, для меня эта война закончилась.
Глава 26
Март, 1991 года. Аэродром Чкаловский, СССР.
Ил-76 начал плавно снижаться, оторвав меня от размышлений о будущем. Очередная глава моего боевого пути перевёрнута. Хочется верить в то, что она заключительная.
Уснуть, оставаясь в предвкушении встречи с семьёй, невозможно. И даже длительный перелёт не действует убаюкивающе в этот момент. В груди разливается тепло, смешанное с лёгким волнением.
Как меня встретят жена и дочь? Как Вера перенесла столь тяжёлую разлуку? Ведь знать, что твой супруг пропал без вести в чужой стране и помня о его непростой работе, весьма мучительно.
Так что мне не понять. В моём случае быть в бою, рисковать и летать, наверное, легче.
А ещё я не смог привезти дочери самолёт, как обещал.
Из рассказа членов экипажа транспортного самолёта, мы узнали о положении дел в стране. Пока мы защищали небо Сербии, был введён в действие секретный протокол. А именно план чрезвычайного положения на территории СССР.
Этакий аналог ГКЧП из моего прошлого. Вот только гораздо удачнее и весьма тихо.
Русов остался во главе страны до начала выборов. Однако, теперь никто не пророчит ему победу. К тому же в его распоряжении нет поддержки Кабинета министров СССР, большинства членов Политбюро ЦК КПСС, КГБ, армии и других силовых структур.
— Сергеич, ну ты как? Уже думал, что у новой власти попросить? — подсел ко мне Вася Долгов, убирая в нагрудный карман куртки документ.