— Погода была не очень. Серые облака, а горные вершины закрыты густой дымкой. Тут пара каких-то залётных «Фантомов», хотя они никогда так далеко не заходили. Мы давай за облака уходить, да не успели. Подбили нас. Серёгу, отца твоего, как он сказал мне по внутренней ранило.

— И вы прыгнули, без его команды?

Борисов ничего не ответил, а только отвернулся в сторону. Кто ж захочет отвечать на такие вопросы?

— Когда спускался на парашюте, на склонах горного массива Тамдао я видел чёрный дым.

Иван Иванович говорил медленно. Тяжело, наверное, признаваться в своей трусости. Я видел, как дрожали его руки, когда он хотел перелистнуть страницу своего журнала учёта занятий.

— Местность там труднодоступная, леса реликтовые. Там ещё несколько деревень были, но народ не совсем простой и отличался от тех вьетнамцев, что мы знали. Шастали по горам и имели репутацию очень независимых людей — ни одной, ни другой власти не подчинялись. К ним я и попал в плен.

— И как же выбрались?

— Обменяли меня через месяц на пару ящиков патронов и водки. Краснов вытаскивал, — сказал Борисов, отбросив в сторону журнал. — В плену я и увидел обгоревшую подвесную систему и помятый шлем. Потом вроде и останки нашли. Так и объявили погибшим на учениях.

— А ведь он погиб при выполнении боевого или специального задания. Если…

— Да, да, да! — злобно воскликнул Иван Иванович, ударив несколько раз по столу. — Но нас там не было. И, вряд ли, когда признают, что были. Поэтому и помогают тебе все с той самой фотографии, чтоб хоть как-то нивелировать это. Ты это понимаешь?

— Понимаю. А как же мать? Просто так умерла через год?

— Я сказал уже тебе, где искать. Найдёшь Платова — узнаешь все ответы.

Не думал, что так просто мне удастся узнать обстоятельства гибели Родина-старшего. Борисов может сколько угодно молчать, но не нужно быть сильно умным, чтобы понять суть их задания. Скорее всего, это был разведывательный полёт. Тем не менее, мысли об этом расследовании придётся отложить.

Начало лётной практики выдалось необычным. Обусловлено это было тем, что у нас не было нашего инструктора. К слову, нам и не назначили нового.

Наша любимая третья «пьющая» эскадрилья продолжала свой боевой путь с подполковником Ребровым во главе. На мой вопрос, где инструктор, он ответил в своём стиле.

— Родин, с вами будут летать все. Мы только недавно пересели всей эскадрильей на «балалайку», некоторые ещё не прошли полный курс переучивания. А если они сами не умеют, чему они тогда вас научат.

— Пётр Николаич летал на МиГ-21. Он бы мог нас как-нибудь на земле поучить… — выдал своё предложение Артём, но Ребров прервал его гениальные мысли.