— А рассказывать и не надо. Этой истории не было.

— Зато была другая, — сказала Женя, подойдя ко мне и крепко прижимаясь. — Если бы ты тогда не сказал что-то отцу, мы бы оказались с тобой на этом же самолёте. У меня даже была мысль, будто вся катастрофа была подстроена, а ты об этом знал.

Про неслучайность гибели авиалайнера во Внуково, мне тоже закралась такая мысль. Слишком много было знакомых лиц в аэропорту в тот день. Но главное не это. Горшков видел их тоже, и всё равно сел на борт. Похоже, не поверил он в то, что спецы совершат подобную диверсию. Хотя, может и не была эта катастрофа специально подстроена. Не верю я в циничность нашей разведки.

— Откуда я мог знать? Будущее я не могу видеть.

Олимпийский год наступил вместе с сообщениями из Афганистана. Боевые действия начались, шли первые сообщения о подвигах наших бойцов, а училище полнилось слухами о возможных ускоренных выпусках.

Естественно, такой расклад не соответствовал действительности. Что касается авиации, основную тяжесть войны несли на себе вертолётчики и штурмовики. Перед началом нашего убытия в учебный полк, преподаватели все в один голос настраивали на более ответственный подход к освоению программы.

— Не думаю, что мне стоит вам рассказывать, что происходит «за речкой». У многих из вас есть те, кто сейчас там. Одно скажу, что легко не будет, — сказал Нестеров на крайнем занятии по штурманской подготовке.

На крайних занятиях мы больше разбирали боевое применение с различных видов манёвров, хотя это совершенно не тема его дисциплины.

— Ещё, вам придётся осуществлять прикрытие наших бомбёров.

— От кого? — спросил Костя. — Разве у афганских мятежников есть авиация?

— Нет у них авиации, — сказал я. — У соседей есть.

— Верно, Родин. Иран и Пакистан будут постоянно поднимать свои истребители. Скажу больше, они это уже делают. Бояться их не надо, они сами не хотят с нами в бой вступать. Но отгонять их вам придётся.

Так время и подошло к лётной практике. Как это обычно бывает, на первом построении подполковник Ребров проводил свой приветственный инструктаж в не самом хорошем расположении духа.

— Не вздумайте меня разочаровать, товарищи будущие лётчики. Эта ваша крайняя практика в стенах училища, а по сему провести её нужно достойно. Это всем понятно?

— Так точно! — громко ответил наш строй.

— Именно достойно, а не с блеском, шиком и помпой! В этом году мне не хочется вспоминать все ваши достижения по самоходам, ошибкам в пилотировании и другим «приятным моментам» вашей курсантской жизни. Это понятно, Курков? — подошёл Ребров к Максу вплотную.