Вот и сверхзвук уже пошёл. В кабине стало очень тихо, словно полностью убрали громкость. Дышится ровно, но с небольшим затруднением. Кислород в норме, и давление в системе тоже. Давит перегрузка всё-таки!

На высотомере небольшой заброс высоты до 13 500 метров, а вариометр показывает скорость набора 50 м/с. Через несколько секунд всё восстанавливается. Вот это тот самый признак, что перешли на сверхзвуковую скорость.

Контролирую поступательную скорость в разгоне, чтоб не улететь с планеты. Ну, точнее не превысить необходимое число Маха. Ещё и остаток топлива надо отслеживать. Дел, короче, мама не горюй! Мне бы на приборы больше смотреть, а я чего-то вправо голову повернул. Любуюсь бликами на остекленении фонаря.

Но всё внимание на приборы. Вот и долгожданные 2.05 Маха. Рычаг управления двигателем в положение «Максимал», а потом и на «Малый газ».

Торможение, прям, интенсивное. Хорошо так меня потянуло к приборной доске. Ещё и шум какой-то непривычный появился. С уходом на дозвуковую скорость теперь отчётливо слышен звук работы двигателя.

Появилось небольшое скольжение. «Шарик» на приборе как раз ушёл на два своих диаметра в сторону. Парируем его отклонением педалей и ручкой управления. Выпускаю щитки и теперь докладываю о завершении задания.

— Сопка-подход, 880й, «факел» выключил… задание… закончил, — доложил я, но вот разговаривать стало некомфортно.

— 880й, снижение на привод, 2400.

Отворот на нужный курс в сторону аэродрома, но вот что-то не так. Не должен я чувствовать сильное сжатие тела в костюме. Под шлемом тоже небольшой дискомфорт. На приборах всё в порядке… кроме указателя перепада давления. Пошло запотевание фонаря кабины. Ух, не вовремя как-то. Ещё и эти блики справа на остеклении.

И тут в голову что-то прилетело. Словно смотровой щиток шлема принял на себя удар кирпича. Сразу стало тяжело. В глазах начало рябить, словно перед тобой образуется шторка. Руки совершенно не слушаются. Боль в костях и мышцах. В ушах звон…