По строю пробежала волна смеха, да и сам Граблин заулыбался.
— Ваша главная задача этот страх побороть. Все через это проходят. И все его побеждают. На счету страха нет ни одной победы.
После построения Граблин снова отвёл в сторону Бардина. Как и после футбола, я заметил, что расстались они на хорошей ноте. Уже в классе Костян нам рассказал, что завтра полетит тренировочный с ним и Граблин обещал ему рассказать, о своём ордене Красного Знамени. Вот продолжает меня удивлять этот офицер!
— Мужики! Список есть, кто с кем летит на экзамене, — влетел в кабинет Макс. — Мне повезло — лечу с Ребровым.
Если честно, с кем лететь мне было уже всё равно. Однако, не лететь совсем — вот это была новость!
— Меня вообще нет в этом списке, — удивился я. — Это же на всех приказ?
— Здесь все. Ну, кроме Тёмыча. Все 27… а нет. Здесь 26 человек. Тебя и правда нет.
Глава 4
Непонятная ситуация, сложившаяся с этим списком, меня не то чтобы нервировала… Она меня взбесила! У меня может хоть когда-нибудь пройти всё гладко? Вечно через заднее отверстие.
— Серый, может мне не тот список дали? Пойду, узнаю у Новикова, — сказал Макс, собираясь уже выходить из кабинета.
— Да, ладно, — отмахнулся я. — Щас какой-нибудь Швабрин придёт, запыхавшийся со словами «Родин, срочнааа! Ещё вчера надо было тебя отчислить».
Только я закончил притворяться старлеем, как он заглянул в кабинет. И был действительно запыхавшийся.
— Родин, срочнааа, — тяжело дышал Иван Фёдорович. — Живее?
— Наверное, ещё вчера надо было? — спросил ошарашенный Макс.
— Курков, у Ванги учился предсказаниям? Конечно, ещё вчера!
Похоже, это я у меня родственные связи были с этой провидицей. Сам от себя порой в шоке.
— Иван Фёдорович…
— Потом, Родин. Там… — перебил он меня, когда мы шли быстрым шагом на первый этаж штаба.
— Небось, приехал большой тип с какой-то проверкой, хочет проверить курсантов, и вы теперь меня ему на съедение отдать?
— Ты че? Всё знал и не пришёл сегодня к кабинету командира полка? — остановился Швабрин, тыкая в меня пальцем.
— Нет. Просто у меня постоянно под конец лётной практики какой-то трындец случается.
— Тогда ладно.
— И почему меня нет в списке с проверяющими? Не допускаете к экзамену, пока с этим дядей не слетаю?
— Родин, осядь. Это ж не простой дядя, — сказал Швабрин, поднимая указательный палец вверх.
— Мне с кем ещё прикажете слетать? С главкомом теперь? Так вроде маршал Кутахов уже давно не летает на истребителях.
— Вот откуда ты такой умный взялся! — махнул рукой Швабрин и продолжил движение. — А про Кутахова, это правда, что он не летает? — тихонько поинтересовался он.