Скорость 550 км/ч, и снова ручку плавно на себя, контролируя отсутствие крена. Указатель перегрузки начинает показывать значение 3 единицы, но это ещё не предел.

Угол на кабрировании 30°, и про себя начинаешь считать до трёх. Ручка управления при этом становится мягче, а ты продолжаешь «выбирать слабину», отклоняя её на себя. Вот уже и угол становится 50°, а перезагрузка все 5 единиц. Вдавливает тебя в кресло, особенно в районе спины и таза.

Взгляд вверх на горизонт, который уже поравнялся с обрезом приборной доски. Скорость в верхней точке 180 км/ч, а значит, следует прибрать обороты двигателя до 80%, и продолжаем пикирование.

— Скорость 350 км/ч, начинаем выводить, — сказал я, выравнивая самолёт по горизонту.

— Хорошо. Давай полупетлю.

Обороты «Максимал», и снова разгоняемся до 550 км/ч, ручка на себя, считаем до трёх, начинаем плавно ложиться на спину. Нос самолёта подходит к линии горизонта, но нам второй петли не надо. Смотрим, когда останется 10°, а скорость 200 км/ч, выполняем «полубочку», развернув вокруг продольной оси самолёт на 180°.

— Это только первый комплекс. Переходим ко второму. Давай, Сергей.

После задания в зоне, я запросился выйти на аэродром.

— Сопка, 880й, в первой задание выполнил. Высота 2000. Вход к третьему на 500, — запросил я у руководителя полетами.

— Вас понял, 880й. 004й, вторую часть задания планируете? — запросил он у Михайлова.

— Сопка, 004й, точно так. Работа над точкой 5 минут.

Интересно сейчас будет посмотреть, насколько мне ещё много нужно работать, чтобы дотянуться до уровня Владимира Сергеевича. Сейчас он должен будет открутить пилотаж, а я буду просто за этим наблюдать из кабины.

— Сопка, 880й, посадка, взлёт «конвейер», — запросил я при проходе дальнего привода.

— 880й, разрешил.

— Выполняешь посадку, а я скажу, когда управление возьму, а то я засиделся чего-то. Скучно с тобой, Родин. Не знаю до чего докопаться, — сказал мне полковник по внутренней связи.

Выравниваю самолёт, взгляд вперёд и влево. Есть касание основными колёсами и плавно опускаем нос.

— Закрылки во взлётном, обороты «Максимал», — сказал я по внутренней связи.

— Сопка, 004й, взлёт, управление принял, — доложил в эфир Михайлов, и я почувствовал, что самолётом уже управляю не я.

— 004й, разрешил, работа над точкой.

— 004й, понял.

С товарищем полковником в пилотировании мне не сравниться ещё очень долго, возможно и никогда. Всё быстро, а главное правильно. Параметры выдержаны чётко, без каких-либо отклонений.

После посадки, Владимир Сергеевич всё-таки нашёл несколько ошибок в моём полёте. Очень профессионально, словно на приёме у врача, он рассказал, как и что нужно исправить. Провёл обследование и поставил свой диагноз — самое подходящая фраза, которая характеризует наш с ним разговор.