— Ну… нормальную, — задумался Макс. — «Весёлые ребята», и да какая разница!

— Большая. Не думал ли ты, что у этого Королёва реальные проблемы, и он на лечение ходит? Лене нужно с ним контакт устанавливать. Не будь ты таким ревнивцем.

— А где гарантия, что она только со мной?

— Ты её с другими мужиками видел? — спросил я, притянув Макса к себе.

— Нет.

— Она хоть раз с кем-нибудь флиртовала, чтоб это кому-то на глаза попалось?

— Неа, не видел.

— Тогда чего ты тут помпаж устроил на ровном месте? Или ты думаешь, что ей от тебя нужно только то, чего нет у неё?

— А это что? — удивился Макс.

— Главная отличительная черта мужчин от женщины. Физиологическая особенность, — намекнул я на наш основной половой признак.

— Кадык выпирает? Ты про этот признак?

Что с ними будешь делать? И почему у моих товарищей всё через «кадык»?

— Короче, сомневаюсь, что ты настолько хорош в качестве полового партнёра для неё, чтоб она только лишь по этой причине тебя не отпускала от себя, — отпустил я Максима, поправляя его китель. — Не ходила бы она с тобой на все мероприятия, если бы ты был ей не интересен как человек.

Максим похоже немного воспрял духом, поблагодарил меня, и пошёл на выход из санчасти.

— Серый, ну ты его притопи в бассейне. Чтоб знал, — попросил Курков.

Не успел Максим скрыться из виду, как дверь кабинета Майоровой открылась, и оттуда вышел расстроенный Королёв. На лице так и читалось «вот коза!».

— Родин, чё смотришь? — рыкнул он на меня.

— У тебя помада на губах осталась, — соврал я, отвлекая его внимание.

При этих словах он сразу же попытался сделать вид, будто и правда у него что-то получилось с Леночкой Петровной.

— Да, забыл подтереть. Бабы! Так и хотят меня… расцеловать, — мерзко усмехнулся Королёв. — Ты не видел своего придурошного замка?

— Неа, я за больным пришёл.

— Ты не в курсе, чего он ходит тут постоянно? Не обессудь, но он дэбил какой-то. Думает, наверняка, что Ленка его заценит.

— Считаешь, шансов у него нет?

— Какие шансы, Серый! — воскликнул он, и сзади тихонько открылась дверь кабинета Майоровой. Королёв не заметил, что теперь наш разговор слышит ещё и Леночка Петровна. — Ты бы видел его лицо, когда я его выгонял. Ленка мне скоро романтику подарит. Вот увидишь.

Сказанные им слова долетели до психолога, и она, медленно выходя из кабинета, картинно покашляла.

Балабол ты, Королёв, а не мачо!

— Курсант Королёв, я вам кое-что забыла сказать, — произнесла Майорова, вышагивая на каблуках по коридору, словно на подиуме.

— Да, да, Леночка, — совершенно не стесняясь меня, сказал Королёв, на что психолог только улыбнулась.