— Это всё замечательно, — произнес старик, — но а я то тут при чём?

— Вот в ваши руки я и хочу вложить сначала руководство над наёмниками, — улыбнулся я ему, — чтобы от них меньше проблем было и жирком не так заплывали. А потом и чтобы вы встали во главе армии баронства. Собственно, я собираюсь назначить вас генералом армии баронства.

От моих слов старик аж поперхнулся отваром, который в этот момент пил, — ты хоть понимаешь, что собираешься сделать? «И в чьи руки отдать армию?» — уже заметно тише произнёс я.

— Абсолютно, — произнёс я с улыбкой и наклонился к нему, — я не склонен верить «официальной» истории, — ещё раз улыбнулся я, — кстати, в моей школе, в том числе и для невоенных будут уроки военной тактики и истории, я хотел чтобы вы написали монографии по этому поводу, в свободное от работы время, но это так, отвлечение от темы разговора. Особенно я хотел бы почитать «настоящую» историю сражения, за которую вас прозвали кровавый, — произнёс я, — хотя с таким названием лично я и не согласен, но это всё лирика.

— А почему не согласен-то? — вдруг каким-то охрипшим голосом спросил меня старик.

— Понимаете, — начал я своё пояснение, — всем «правильная» история политики хорошо, только не выдерживает банальной логики. Вот вас прозвали кровавым за то, что вы якобы очень жестоко обошлись со сдавшимися курдами, когда ворвались в захваченный ими город. Вот. Вроде всё в этом правильно и даже логично, они же сдались, чего вы так на них озверились, — говорил я совершенно без улыбки как на лице, так и в голосе. — Вот только почему-то почти нигде не говорится, что этот город, — я сделал паузу и обратился к старику, — сколько там официально было жителей?

— Сто тысяч, — так же сухо и с хрипотцой ответил он мне.

— Так вот, — продолжил я, — почему-то почти нигде не говорится, что этот город, после всего дневного захвата курдов пришлось заселять заново. Так что я совершенно не согласен с присужденным вам званием кровавого, — и привстав, перевесился над столом, — вам нужно было дать прозвище Карающий меч или Очиститель, а не изгонять из армии с позором.

— Откуда? — прошептал он.

— Мои люди молоды и горячи, — произнёс я, садясь обратно на место, — но, как и я умеют и хотят работать головой. Так что где-то узнали, а где-то дошли своими мозгами. Поверьте, будь что-то иначе, этого разговора не было бы, в моей родной вотчине мне душегуб-маньяк не нужен. Здесь я хочу создать мир, где никакие курды не будут насиловать трупы маленьких девочек и издеваться над уже убитыми врагами. Для этого мне выи нужны. Так и скажите, согласны вы мне в этом помочь или нет?