— Ложь, — и опять он дёрнулся, как от удара, — продолжай.

— М-месячная плата за использование магического водопровода, — произнеся это он замолчал, но тут я ничего говорить не стал, и он немного приободрился. — Месячная плата за обеспечение коммунальными службами, — вот тут я не выдержал и засмеялся, после чего мой единственный глаз так вперился в него, что он чуть не обмочился.

— Наглая ложь, — процедил я, — и так, господа, в нарушение всех правил, норм и традиций, вы пришли в выборный день, ну да бог вам судья. Вот только вы просчитались с тем, что в этом доме нет старшего, за нарушение правил в ваши ведомства уже направлены все необходимые бумаги. За клевету, что вы только что попытались возложить на жильцов этого дома и меня как управляющего, так же будут составлены документы и отправлены в соответствующие органы. За минусом того, что я назвал ложью, сколько за водопровод?

— П-пятнадцать медных, стандартная такса для таких домов в месяц, — из-за резкого перехода в разговоре, он сразу сказал правду, то, что мне было и нужно.

— Превосходно, — улыбнулся я, — так вот согласно тому, что вы уже за многие месяцы и года незаконно выманили из жильцов этого дома, пойдёт в счет будущей уплаты за водопровод. Вот только это будут делать уже ваши родственники по судебному распоряжению, пока вы с дьяком будете на имперских рудниках работать во славу империи. Сейчас же вот вам серебряная монета в счет уплаты за прошедший месяц, все-таки суд ещё не состоялся, ко мне ещё какие-то вопросы есть?

— Н-нет, — только и ответили они.

— Тогда можете быть свободны, — ответил я им и отправился обратно к себе под гробовое молчание.

Я успел подняться на две ступеньки прежде, чем до моего слуха донёсся еле слышимый писк, это, оказывается, был дьяк.

— Можем ли мы узнать с кем имели честь говорить?

— После всего, что вы тут мне наговорили? — удивлённо приподнял я на него бровь, — скажите спасибо, что уходите на своих двоих и со своими зубами.

— Спасибо, господин, — поклонились они в пояс и скрылись за открытыми воротами.

Я же спокойно поднялся к себе и принялся переодеваться. Экие они пташки ранние, пришли бы чуть позже, и я бы успел на свою тренировку уйти. Но как же удачно всё сложилось, теперь не нужно будет их весь день высиживать. Когда я спускался вниз, то во дворе меня встречали уже все жильцы дома.

— Ну и что вы тут собрались сейчас все? — спросил я их, — у вас занятий что ли больше нету?

— Так выборный день же, — как-то неуверенно ответил дед Потап, — выходной, вроде.

— Так вроде или выходной? — улыбнулся я ему.