Если задуматься, то какого рожна она вообще попёрлась в столицу одной из империй? То, что это был не самый ближний, но вполне угадываемый маршрут, она поняла не сразу, но всё же поняла. Даже более того, когда осознала, что тут её могут легко найти, она хотела бежать.

Вот только к тому моменту, она, каким-то чудом, не иначе, умудрилась поступить в местную академию. Если бы не это письмо, в котором говорилось, что она поступила, то она бы точно убежала. Но так у неё появился шанс, что она сможет спрятаться в академии. Тут предоставляли общежитие, а вот посторонний, просто так, на территорию зайти уже не мог.

Ну, во всяком случае, она так думала, пока не увидела одного из своих мучителей в стенах академии. Она был в составе большой группы, но она не могла его не узнать. Увидев же его, она поняла, что скрыться у неё не получится. И всё о чём она тогда могла надеяться, что найти смогли только её одну, а остальным удалось более удачно скрыться от преследования.

Ей не оставалось ничего более, чем насладиться последними деньками своей, на удивление счастливой, свободной жизни. К тому моменту она уже как несколько месяцев училась в академии и вполне осознавала, что многого ей добиться просто не дадут. А как увидела своего мучителя, то и о свободе она могла забыть.

Но всё оказалось не так просто, как виделось ей. У неё появились новые и она не побоится этого слова, надёжные и главное настоящие друзья. И был среди них один, что особенно сильно отличался на фоне остальных. По началу их группа была слишком разношёрстной и ни о каком взаимодействии даже и речи не шло, но он всё изменил.

Он, будучи человек благородного сословия, что удивило многих, относился к нам без какого-либо снобизма. Да, ей за, не такую уж и длинную, жизнь удалось повидать всякого. Да о чём говорить, если даже в их группе, что считалась сборищем неудачников хватало снобов, что смотрели на всех свысока.

Вот только с ним такого не прокатило. Он легко макнул их всех в их же собственные грехи, показав им всем, что им нечем гордиться. И так это у него получалось органично, что никто на него не то, что не злился, а даже и не возмущался. Ну были конечно некоторые, что ворчали в его сторону, но всё больше с восторгом, чем с претензией.

А потом он и вовсе сплотил весь наш класс под своей могучей рукой. Он же стал тем, кто не дал меня в обиду. И не просто не дал, он, как сам он высказывался, готов был гнать их ссаными тряпками куда подальше. И своё слово он держал. Он нашёл тех, кто издевался надо мной и наказал их.