Сам мужчина, впрочем, не был пассивен и не сидел без дела, пока Эш ублажала его в позе наездницы, и ублажала как следует даже по меркам лорда чёрной зоны сотого уровня, без каких-то серьёзных скидок. «Впрочем, до настоящих мастеров вроде Ардении, Лурда и Тессеи, ей, конечно, ещё далеко… Но она их явно догонит, а может и превзойдёт в будущем,» — думал Риннэль, гладя Эш по бедру одной рукой, лапая задницу девушки другой, и одновременно прильнув к груди и лаская затвердевший сосок языком, ничуть не смущаясь металлического кольца и цепочки.

Изгибы тела брюнетки были роскошны, их хотелось гладить и гладить, её нежная как щёлк кожа призывала трогать и трогать, а уж то, как она двигалась, постоянно держа и себя и партнёра близкими к пику, растягивая наслаждение…

Постепенно Риннэль становился всё более и более активным, и, наконец, снова взяв Эш за талию, принялся направлять её движения. Девушка тут же подчинилась, сменив ритм, и став быстро насаживаться с большой амплитудой, без всяких фокусов. Хоть она и была сверху, теперь процесс контролировал Риннэль. И тогда Эш не выдержала… и применила магию похоти.

На то, чтобы сплести заклятье, ей потребовалось целых полминуты. Риннэль удивлённо вскинул бровь, но ничего не сказал, и не стал мешать. Вообще, за всё время секса, длившегося уже прилично долго, ни Эш, ни Риннэль не обмолвились ни словом. Звучали только стоны — долгие, сладкие, жаркие и громкие у Эш, и сдавленные, сдержанные у Риннэль.

Наконец, заклятье активировалось… И комната вокруг любовников исчезла, как исчезла и софа под ними. Высокоранговая магия похоти неким очень сложным образом имитировала действие ментальной магии и магии иллюзий, при этом не будучи ни тем, не другим. Риннэль и Эш оказались посреди тронного зала, заполненного людьми, богато одетыми, явно аристократического происхождения, и воинами в доспехах, с обнажённым оружием. Здесь, на троне, король-Риннэль трахал захваченную в чужом королевстве принцессу-Эш. И судя по тому, как девушка двигалась, ей это уже нравилось…

Несуществующие иллюзорные зрители смеялись, хлопали в ладоши, подбадривали своего правителя и стремились словесно унизить низведённую до статуса секс-игрушки принцессу-пленницу.

Заклинание было настолько убедительным, что на какое-то время, забывшись, даже Риннэль и сама Эш поверили в реальность происходящего. Магия похоти не просто показывала реалистичную, убедительную иллюзию, она вызывала чувства, заставляла ощущать себя теми, чьи роли заклинатель решил дать любовникам. Этому было очень сложно сопротивляться в принципе. А ни у Эш, ни, тем более у Риннэль, сопротивляться не было никакого желания. Они стали ими — королём-завоевателем и пленённой шлюшкой-принцессой, потерявшей всякую выдержку и благородство, лишь попробовав крепкий член врага.