Август девяносто восьмого тоже россиян не обрадовал. Дефолт. Рубль рухнул в пропасть, цены на всё выросли в разы.
В девяносто девятом боевики вторглись в Дагестан, прогремел взрыв на Манежной площади в торговом центре «Охотный ряд».
В двухтысячном — теракт в подземом переходе на Пушкинской площади, гибель подлодки «Курск», пожар на Останкинской телебашне.
В две тысячи первом прогремел взрыв на Кировском рынке в Астрахани.
В две тысячи втором произошло наводнение в Новороссийске, катастрофа Ми-26 в Чечне, а как торфяники и лес горели в Центральной России — вспомнить страшно…
В две тысячи третьем — взрыв у военного госпиталя в Моздоке, потом ещё три автобусных остановки в Краснодаре на воздух взлетели, в Баренцевом море атомная подлодка К-159 затонула, Ми-8 на Камчатке упал.
В две тысячи четвертом боевики напали на Грозный, смертницы подорвали в воздухе себя и пассажиров Ту-134 и Ту-154. В последний день месяца — взрыв в Москве на «Рижской», а в первое число сентября был захват заложников в бесланской школе.
В шестом году — взрыв на Черкизовском рынке, в седьмом — «Невский экспресс» с рельсов сошел, в восьмом — с Грузией воевали, в девятом «Русские витязи» столкнулись в воздухе и авария на Саяно-Шушенской ГЭС произошла, в десятом — теракт в Пятигорске, в тринадцатом — Дальний Восток залило, а в августе восемнадцатого россияне много нового о пенсионной реформе узнали…
В августе в России сидеть дома надо и никуда даже носа не показывать, на улицу не выходить, а Бакалавр в девяносто четвертом в этом месяце даже редко в бабушкиной квартире и ночевал. Спал в поездах, в Москву и Питер мотался в обменниках рубли в доллары превращать.
Дома в Кирове в эти богоугодные заведения даже не заглядывал — светиться не хотел…
В своих поездках чего только не насмотрелся и не наслушался, даже одно полезное знакомство завел.
Как-то из Питера Вадим ехал. Дорога не близкая — сутки в вагоне телепаться приходится. В соседнем купе пара шапочно знакомых парней оказались. Даже и не знакомые, если так уж объективно посмотреть, просто пересекались пару раз.
Парни ломбард держали, а Вадик однажды под дождь попал, вот и забежал в него — зонтика то у него с собой не было. Пока пережидал непогоду — разговорились. Потом ещё единожды заходил, это уже когда мексиканские монеты пристраивал.
Соседи возвращались в родной город расстроенные, не удачная была у них поездка.
Народ на Вятке простой, слово за слово и выяснилось, что не получилось у них по нормальной цене пристроить дома скупленное. Продать-то продали они столовое серебро и цацки разные в Питере, но того, что хотели — не получили. В минус не ушли, но только-только свои расходы закрыли.