Я сделал шаг вперёд, оказываясь рядом с тем, кто сдавал карты. Тот всё ещё недоумевает, что происходит, что-то пищит сзади меня Анфиса, но я не обращаю на неё внимание. Перехватываю руку сдающего карты, завожу её на болевой приём и ударяю этого дельца мордой в стол.
— Ещё и карты в рукаве? — выкрикиваю я.
Из рукава действительно выпадает две карты.
— Барчук, да отпусти господина Колыванова! — опомнился Понтер.
— Бух! — звук ударов в челюсть послышался за моей спиной.
Я оглянулся и увидел, как Лавр Петрович, быстро вернувшийся в дом, также укладывает своего противника. Того самого молчуна, который был в моих соперниках за карточным столом и который решил обрушиться на меня со спины.
— Барчук, разойдёмся краями! — выкрикивал Понтер, выставляя вперёд нож.
— С тебя шесть тысяч рублей. Нет, семь тысяч — и тогда ты останешься жив, и мы, как говоришь, разойдёмся краями, — сказал я, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью.
— Справитесь, Алексей Петрович? — спросил Зарипов.
— Давай, Лавр Петрович, командуй! — сказал я.
Лавр Петрович Зарипов открыл дверь, звуки борьбы, массовой драки, что происходила за пределами комнаты, на некоторое время оглушили так, что нельзя было говорить внутри комнаты. Но вот массивная дверь закрылась, и теперь можно было бы продолжать разговор.
— Барчук, ты что же задумал? Кто там за дверью бьёт моих людей? — хриплым голосом спрашивал Понтер. — Ты же не против меня идешь, ты…
— Алёшенька, любимый, что же это? А как же я? — встряла в разговор Анфиса.
— Тебе, дура, лучше заткнуться. Или ты считаешь, что если ложишься под всех и каждого, так тебе все и каждый должен? Подстилка кабацкая! — в сердцах ответил я.
Нет, положительно эта дамочка не позволяла оставаться к ней равнодушным.
Анфиса с криком, выставив вперёд свои пальцы, словно когти, устремилась на меня.
Раз! — хлёсткий удар остановил рыжую, которая ушла в нокаут, так и не успев до меня добежать.
Мне было неприятно её бить. Но сейчас она своей истерикой и тем, что накинулась бы на меня, могла бы резко испортить всю картину происходящего.
В этот момент открылась дверь.
— Всё! — сообщил вошедший Зарипов.
— Всех наглухо? — спросил я.
Поняв, о чем это я спрашиваю, Лавр кивнул.
Всё, пролилась кровь, значит, отступать больше некуда, и нужно дело завершать. Я посмотрел на Анфису, ловя себя на мысли, что лишать мир такой красоты, такого идеального воплощения порока, коим является девушка, было бы неправильно, но я иначе не мог. Она сейчас станет свидетелем того, о чём нельзя никому и никогда рассказывать.
Глава 10