Вот только подумал о картофеле, как срочно захотелось… Нет, не есть, а заняться собой. При похудении или приведении своего тела в норму, пусть даже и лишнего веса особо не наблюдается, важны две вещи: питание и физические нагрузки. Причем, питание — это шаг в километр на пути к достижению цели, а вот физические нагрузки — как стометровка.

И что в этом времени мне нравится — здесь очень просто питаться. Никто не смущает тебя на каждом шагу изобилием сладостей, да и в хлеб не суют обязательно сахар и еще много чего, что не помещается в описании состава в один большой абзац. У меня хлеб такой, что его можно вполне употреблять в пищу, как сложный углевод. Причем, хлебушек-то отрубной. Это, конечно, не заслуга, а, скорее, наоборот, и мне еще предстоит разобраться с мельницей, почему там такой грубый помол зерна, но для питания полезно.

Вот и я, съев три вареных яйца и закусив хлебом, заел все это салатом из черемши и, вполне довольный, пошел заниматься на спортплощадку. Да, это неправильно, после еды заниматься. Но и я больше разминался, делал упражнения не на силу, а на растяжку, да и обед был очень легкий.

Неожиданно к моей тренировке присоединились четыре бойца из тех дружинников, что были оставлены в поместье. Эти мужики старательно пытались делать всё то, что делал я. Порой выходило весьма комично, когда они не могли закинуть ногу на перекладину, поставленную для растяжки, вровень балетному станку.

А вообще я уверен, что поток желающих в дружину будет только увеличиваться, даже из соседних имений придут люди, если они только не крепостные. А ведь здесь соотношение крепостных к свободным землепользователям было только немного в пользу зависимых крестьян. Дело в том, что пришедшие с «дела» мужики несколько поправили свое материальное состояние. Мало того, что они старались, пусть это и сложно, поспевать за казаками Картамонова и взять свою долю трофеев, так и я посулил каждому по десять рублей дать. Так что как замаячила выгода — можно было и раскорячиться да поработать на растяжку.

— Барин, я прибыл! — сообщил очевидное Емельян Данилович.

— Я вижу, — усмехнулся я и обратился к тем троим мужикам. — Все, казаки, дальше сами. Отжимания, подтягивания, лазание по канату. И, вечером всю дружину, кроме постовых на дорогах, жду здесь. Будем пробовать разбираться с ружьями.

Я шагнул к управляющему.

— Давай, Емельян, в карету. Федос уже запряг, поедем к Матвею Ивановичу Картамонову, а по дороге поговорим. Нет времени, чтобы тратить его зазря, — сказал я и направился к бочке с водой, чтобы по-быстрому ополоснуться.