— А я всё равно пришёл. — Я улыбнулся так вежливо, как только мог. Судя по его злобному взгляду, вышло не очень убедительно. — Вы же тут обо мне говорили, верно? Как-то неправильно, что я в этом не участвую!

— По правилам Гильдии при рассмотрении очевидных дисциплинарных нарушений присутствие обвиняемого не является необходимостью! — резко произнёс Пожарский. — Так что, Ястребов, выйди из кабинета и дождись получения официального сообщения с приговором…

С приговором?

Это мне совсем не понравилось.

И, разумеется, уходить я никуда не собирался.

— По Правилам Искателей обвиняемый имеет право заявить о своём несогласии и высказаться по вопросам обвинения! — Я напряг память. — Пункт 27 подпункта «я» раздела 1238!

Что-то частенько я стал цитировать разные законы… Наверное, слишком часто общаюсь с Лидией.

Но что поделаешь, меч и кулаки помогают далеко не всегда!

К тому же мне не сложно. Кыш загрузил мне в голову столько книг, что грех не воспользоваться!

Сидящие рядом с Пожарским старики уважительно переглянулись.

— Вот, Ричард, а ты говоришь, молодёжь совсем не знает Правил! Всё они знают, — проскрежетал один из них. — Мальчик прав. Дадим ему шанс!

Второй старик согласно кивнул.

Пожарский поморщился. Но эти двое, судя по всему, были настолько влиятельными, что даже он не мог с ними спорить.

— Слушаем тебя, Ястребов. Что ты хотел сказать?

Все взгляды обратились ко мне.

— Так, может, для начала скажете, в чём меня обвиняют?

— В проявлении неуважения к вышестоящему Искателю и срыве рейда. Между прочим, крайне серьёзные обвинения!

Неуважение и срыв?

А, ну всё понятно. Всё как я и думал!

Как мы с Плотником и ожидали, Феликс Лукачёв всё-таки решил мне отомстить.

Разумеется, никакой рейд я не срывал. Да если бы не мы с Плотником, то в той огненной Бреши сдохли бы все участники группы, включая самого Лукачёва!

Но этот идиот был слишком туп, чтобы это понять.

Ну а насчёт неуважения… Вот это было в точку!

Никакого уважения я к этому зазвездившемуся придурку точно не испытывал!

— Как я понимаю, слова Лукачёва — ваше единственное доказательство?

— Мы не обсуждаем заявителя жалобы! — Пожарский повысил голос.

— Ну так и я не обсуждаю. Просто говорю факты. И я уверен, что он не рассказал, как сам завёл группу в тупик, а потом сбежал, бросив нас с Плотником одних. Всё, что его волновало, — это чтобы его видео вышло поэффектнее!

Члены Совета переглянулись.

— Молодой человек, расскажите подробнее, — попросил меня всё тот же старик.

— Да с удовольствием!

Я расписал всё произошедшее во всех подробностях.

Говорил чётко и уверенно, не приукрашивая. Да это и не требовалось. Лукачёв натворил такой ерунды, что её и приукрашивать не требовалось!