Этим мы и занялись.

Ждать потребовалось три часа. За это время мы успели поесть приготовленной Усатым рыбы (кстати, очень вкусной!), а я ещё и потренировался.

Затем излучатель пикнул, сообщая, что всё готово.

Я достал из излучателя залитую в специальный контейнер субстанцию. Она и в самом деле изменилась. Появился серебряный блеск, а ещё она, кажется, стала более подвижной.

— И что с этим делать? — спросил я Черепаха.

Он ответил мысленным импульсом, и я положил в субстанцию один из своих кинжалов.

Часть этой странной жидкости тут же впиталась в кинжал.

Ого! Мы пробовали разные варианты, но раньше так сделать не удавалось.

Я взял кинжал в руки. Раньше у него хромал баланс, а теперь он был идеально сбалансирован. И к тому же стал легче.

Замахнувшись, я запустил его в стену мастерской.

Бросок был слабый, без замаха. Но кинжал влетел в стену с бешеными скоростью и силой.

Вся мастерская заходила ходуном.

— Эй, Ястреб, поосторожнее! — Очкарик уставился на меня округлившимися глазами. — Щас ведь всё тут порушишь!

— Да хрен с ними с разрушениями! Разрушение — это хорошо, — глубокомысленно изрёк Дед. — Я себе такую же штуку хочу!

— Устроим! — хмыкнул я, усилием воли возвращая кинжал обратно в ладонь.

Дальше ситуация повторилась. Я просто клал кинжалы в субстанцию и позволял ей изменять свойства моего оружия.

Запаса вещества хватило на изменение семи кинжалов. Два я отдал Деду и Очкарику, а остальные забрал себе.

В принципе, результат можно было назвать удачным. Я заметно прокачал своё оружие. С Родовыми мечами оно всё ещё не сравнится, но и в руках больше не развалится.

Я всё равно был недоволен.

Я понимал, что потенциал у этой субстанции был гораздо больше. Буквально в разы!

Только сделать с этим пока ничего не получалось.

Я достал из кармана принесённую из города в Бреши записную книжку, показал её Очкарика и Деду.

Даже не сомневался — разгадка использования этого вещества содержалась именно там.

Те бегло её просмотрели и покачали головами.

— Нет, Ястреб, не под наши головы задачка. — Очкарик протёр запотевшие от напряжения очки. — Наверное, тут вещи написаны толковые. Но язык же не земной. Тут не бельмеса не понятно! Тебе переводчик нужен толковый.

— И где его взять?

— А вот химера его знает!

Я задал те же вопросы Черепаху.

Питомец только неопределённо покачал хвостом. Он тоже считал, что нужно разбираться с письменами в книге.

Но понять их не мог даже он.

Оставаться в мастерских дальше не имело смысла.

Мы вернулись в комнату ожидания.

Усатый как раз закончил готовить рыбу, и мы уселись за стол доедать оставшуюся рыбу.