— И что же я забыл, господин Ястребов⁈

— Извиниться! — Я улыбался, глядя ему в глаза. — Вы только что, на глазах у всех, заподозрили меня в использовании незаконных Печатей. Это серьёзное оскорбление. Как честный аристократ вы обязаны принести извинения!

Скажу откровенно — мне показалось, что ещё немного, и Одинцовский взорвётся.

И не только мне!

Кое-кто из ребят и окруживших нас преподавателей даже подняли Щиты.

Да если бы я мог, сам бы с удовольствием прикрылся Щитом! Но сил пока хватало только на то, чтобы стоять…

Меня неожиданно поддержали.

— Да, Ваше Высочество, подозрения серьёзные. Нужно бы извиниться. — Навстречу Одинцовскому шагнул Баринов.

Ректор не смотрел князю в глаза, но держался прямо.

Видимо, ему тоже надоело трястись от страха, и он наконец-то вспомнил про своё аристократическое достоинство…

— А иначе что⁈ — Одинцовский вспыхнул.

— А иначе я должен буду попросить вас покинуть мою Академию.

Я мысленно поаплодировал ректору.

Ну наконец-то мужской поступок!

— Да будет так. Я всё равно здесь уже закончил!

Одинцовский развернулся и в компании своих людей направился к выходу.

Я прекрасно понимал — он знал, что я сумел сжульничать. Но реальных доказательств у него не было.

А, как я давно понял благодаря Лидии, без них не могли обойтись даже самые влиятельные из аристократов!

— Благодарю за поддержку! — Я кивнул Баринову.

— Я это сделал не ради тебя. А ради чести моей Академии! — Ректор проследил взглядом за удаляющимся Одинцовским и внезапно улыбнулся. — А ещё мне понравилось, как ты с ним разобрался. Яков у меня уже давно сидит в печенках! Одно удовольствие видеть, как он в кои-то веки не знает, что делать…

Реакция Баринова удивила меня едва ли не больше всего остального.

Надо же, а в этом надменном индюке, оказывается, есть что-то человеческое!

— Так, на сегодня занятия окончены! — к радости студентов объявил он и направился к Академии.

Остальные поспешили за ним. Но всё, что я сумел сделать, — это только сесть на траву и жестом подозвать к себе Лизу и Дениса Шарова.

— Ребята, принесите-ка мне покушать, пожалуйста. А то я и шага ступить не могу…

Они всё поняли и умчались в столовую.

Со мной остались Анастасия и Алмазов. И если Алмазов без конца трепался, то Меньшова поняла моё состояние и молча уселась на траву рядом со мной.

Надо же, ещё одно удивительное открытие! Оказывается, человечность ей тоже не чужда…

Силы вернулись ко мне сразу, стоило как следует подкрепиться принесённой Лизой и Шаровым едой.

Фух, наконец-то я снова чувствовал себя собой!

— Максим, нам нужно поговорить… — на ухо прошептал мне Денис. — Это насчёт Лидии…