Волков и Яхонтова переглянулись и вошли внутрь. Как они и ожидали, в оказавшейся неожиданно просторной квартире стояли ещё трое.

Сильнейшие маги Империи, выдающиеся Одарённые, — все они были учениками Ланцова.

Бо́льшую часть из них Волков не видел уже много лет. После исчезновения Бориса Илларионовича они не поддерживали связь и при редких встречах пытались делать вид, что незнакомы.

Что поделать, далеко не у всех годы ученичества у Ланцова оставили приятные воспоминания…

— Кажется, все собрались?

Распахнулась неприметная дверь, и в комнату вошёл Одинцовский.

— ТЫ?!!! — Эмоциональная Яхонтова не сумела сдержаться и уставилась на него с таким видом, будто увидела призрака. — В новостях сказали, что ты сдох!

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены. — Губы Одинцовского растянулись в улыбке. — Как видите, я жив. И, между прочим, отлично себя чувствую!

Волков был знаком с Одинцовским, но близкими друзьями их было не назвать. Более того, при виде его Абсолют испытал разочарование.

Загадочное послание, тайная встреча… Он ожидал увидеть кого-то более интересного, чем Императорский цепной пёс!

И, судя по вытянувшимся недовольным лицам, остальные присутствующие разделяли его мнение.

— Это ты нас собрал⁈ — Обычно весёлый Свиридов шагнул вперёд. Вокруг него заплясали весёлые огненные искры.

— Я! — Одинцовский продолжал улыбаться.

— Зачем⁈

— Хотел поговорить. — Одинцовский наклонил голову на бок. Его любопытный взгляд перебегал с одного лица на другое.

— И о чём же⁈ — Яхонтова больше не сдерживалась. Она шагнула к нему и сейчас угрожающе зависла прямо перед Магом вне категорий. В её карманах угрожающе потрескивали боевые артефакты. — Что-то не припомню, чтобы нас связывали общие дела!

Остальные ученики Ланцова недовольно зашептались. Воздух наполнился магией. Они все были совершенно разными, но если их что-то и связывало, то это была огромная сила. И сейчас недовольные ученики Бориса Илларионовича были готовы обрушить её на Одинцовского.

Подумать только, он ввёл их в заблуждение, заставил оставить свои дела и примчаться сюда! Что хуже всего — было совершенно непонятно, зачем Императорскому инспектору это понадобилось…

Волков почувствовал, как где-то внутри поднимает голову интуиция. Что-то здесь явно было не так!

Он ощущал знакомое покалывание. В последний раз он чувствовал подобное, когда рядом с ним был учитель…

— Ты — не Одинцовский! — Волков посмотрел ему в глаза. — Ты только похож на него. Внутри ты совершенно другой человек!

Человек, называющий себя Одинцовским, посмотрел на него. На его лице горела страшная и до боли знакомая усмешка.