малую толику себя. Казалось, с волосами этими уплывал страх и неверие, уплывало прошлое, какое не воротится никогда. Собрал пожитки Степан и снова пошел. Чем дальше уходил, тем спокойнее было на душе, тем меньше боялся, а потом вовсе перестал осматриваться. За день пришел до какой-то деревни, что в сумерках завиднелась точками окон. Усталость уже заставляла озираться и думать о ночлеге. Размышлял недолго, решил попроситься на постой. Вряд ли у них тут будут про беглого каторжника спрашивать. Ближе подошел, собаки забрехали, стукнул в окно крайней избы, хозяин выглянул. - Чего надо? – кричит. - Иди прочь. - На постой не возьмёте? - спросил Степан. - Иди на другой конец деревни, крайняя изба. Там Авдеевы живут, к ним просись, они пустят. Так и сделал. Пошел дальше, у крайнего дома остановился. Изба старая даже кажется немного покосилась. Из-под крыльца выскочила мелкая шавка и давай брехать. - Ну, ну, чего ты? – Степан собаку позвал, подошла, приласкалась. Добрая. На лай собаки, хозяин вышел. - Кто тут, а ну не подходи, батогом перетяну, - грозно глянул дед, взял стоявшую у двери палку. - На постой пустите, люди добрые! Мне бы хоть на сеновале отоспаться. Присмотрелся хозяин, опустил палку. - Иди вон, в амбар, там тепло не замёрзнешь. Вон, там колодец, - ежели напиться желаешь. - Спаси Христос, - поклонился Степан и пошел куда послали. Под утро услыхал, как скрипнула дверь амбара. Но шевелиться не хотелось, сон ещё держал в цепких объятьях. На сеновале было так тепло и свежо, что не хотелось вставать, поспать бы ещё хоть немного. Дверь снова скрипнула, видно вышел человек. Проснулся Степан поздно, лучи солнца уже во всю прорезывали щели сарая и прыгали солнечными дорожками по глазам и лицу, щекотали, точно требовали подниматься. Потянулся Степан так, словно выгонял из себя всё, что было вчера, словно и не было той, вчерашней жизни. Полежал немного поразмышлял, пора дальше двигаться. Нужно из съестного прикупить, а то в животе давно ничего не лежало, только вода озерная, да с колодца. Спрыгнул с копны сена, мешок прихватил, от соломы отрусился да пошел из амбара. На дворе дед возится, телегу чинит. Приподнять пытается, да колесо приладить. - Здоровы будьте, - крикнул Степан, - помощь нужна? - Подсоби, коль не жалко. Подошел Степан, телегу одной рукой приподнял. Дед так и ахнул. - Это откуда ж в тебе столько силищи накопилось? Не скажет же он, что на каторге валуны в руку длиной тягал. - От природы сильный, - ответил. Копались с телегой долго. Дед умаялся, а