Я спокойно смотрел на него, и в один миг Михаил резко вскочил. Удар у него поставлен неплохо и целится он в челюсть, чтобы наверняка.

Схватил его за руку, заломил её и резко прижал Крылова к кровати.

— Тише, Михаил, тише, — произнёс спокойно, чтобы он хоть постарался успокоиться. — Ты уже забыл, что проиграл мне? Забыл, что такие приёмы не сработают? Я не хочу с тобой сражаться. Давай спокойно поговорим.

Он ничего не ответил, лишь едва заметно зашипел, и я начал отпускать его, а затем отошёл назад.

Если бы сразу не оказался у кровати, то, боюсь, что Михаил свой сон разыгрывал бы ещё слишком долго. А так, быстро выяснили, кто и в каком положении, и вот он вроде уже даже к диалогу готов.

Михаил поднялся и осмотрелся, а потом взглянул на меня.

— А я думал, что мне показалось… — хмуро, хриплым голосом произнёс он.

Я подошёл к пластиковому графину с водой, налил воду в пластмассовый стакан и подошёл к Михаилу, протягивая его ему.

Он с недоверием взял, принюхался, посомневался мгновение, и всё же выпил. Я отошёл к одному из кресел и сел в него, сцепив пальцы в замок.

Михаил какое-то время смотрел на меня, а потом начал вновь оглядываться и в конце концов просто хмыкнул. Он встал, прошёлся, вновь оглядываясь.

— А ты не сильно-то волнуешься, — заметил я.

— А какой в этом смысл? — вопросом на вопрос ответил он. — Я в… камере? Только не могу понять, почему она такая… странная. Ты всех врагов так держишь?

— Только друзей, — вздохнул я. — Мне жаль, что приходится сдерживать тебя такими методами, Михаил. Но, так как ты ничего не помнишь и до сих пор не понял, кто тебе враг, а кто друг — я вынужден так тебя держать. Всё это ради тебя и Алисы.

— Интересное ты оправдание придумал, барон, — хмыкнул он, садясь на диван напротив.

— Ты не сможешь сейчас всего понять, — спокойно ответил я на его укол. — У меня нет достаточно сильного менталиста, чтобы показать тебе всё то, что было. Сомневаюсь, что он вообще на этой планете найдётся, поэтому только так.

— На этой планете? — сразу зацепился он и внимательно на меня посмотрел.

Прозорливый ум, что тут ещё скажешь.

Я специально «оговорился», чтобы понять, в каком состоянии сейчас находится его разум.

Остр — и это хорошо. Значит, можно постараться достучаться до него.

— Михаил, что ты последнее помнишь? В тот момент, когда тебя нашёл Гончаров? — задал я вопрос.

Крылов спокойно смотрел на меня и молчал. Так продолжалось минуты две.

— Значит, не хочешь всё же разбираться в ситуации? — задал я новый вопрос.

— Сначала ты ответь на вопрос, — спокойно ответил он.