Гвардейцы остановились позади в нерешительности, а воздушник хмыкнул.

Я в своём праве и не собираюсь делать из меня того, кого везут на разнос, даже если это и так.

— Ступайте, — произнёс воздушник, когда мы взлетели. — Барон, вы не против отказаться от упоминания титулов и рангов при общении? — спросил он вдруг внезапно меня.

— Конечно, — кивнул я. — Почту за честь.

— Тогда обращайтесь ко мне просто по имени, — кивнул и он.

— Владимир, — сразу обратился я к нему. — Как дядя? И можете обращаться ко мне на «ты».

— Плохо, — нахмурился мужчина. — Он вроде и держится и… В общем, сложное состояние.

Нехорошо.

— Когда похороны? — мельком бросил на него взгляд.

— Через четыре дня. Может именно они и помогут Андрею прийти в себя.

Я кивнул. Такая возможность есть. Мне нужно, чтобы он пришёл в себя. Такими бойцами нельзя разбрасываться, и однажды он пойдёт за мной, а я помогу ему стать ещё сильнее.

— Лена была всем для него, ну и ты, — Владимир смотрел в окно, на проносящиеся облака. — Шутка ли… но мы порой пересекались втроём после заданий, и он хвастался, что у него, оказывается, есть один настоящий племянник. Всё же остальных Вяземских он недолюбливает.

Иронично, однако… Учитывая то, что это тело не может принадлежать Роду Вяземских по крови.

Мы немного помолчали.

— Я так полагаю… что спрашивать, зачем я императору — нет смысла? — спросил я.

— Увы, — усмехнулся Владимир. — Я понятия не имею. Об этом тебе только сам император расскажет.

Мы ещё какое-то время поговорили, а потом Владимир ушёл. Я же остался у обзорного окна, обдумывать шаги дальше.

Император всё ещё не знает о моей силе. И когда он узнает о ней — у него будет ещё больше вопросов, на которые он не сможет сразу найти ответы, и это свяжет ему руки на какое-то время, а большего мне и не надо. Ведь он многое знает, и про существование космической империи в том числе. Уверен, он не сможет не задаться вопросами. Сложно не подумать об этом, когда у тебя перед глазами такой «феномен». И вот тут-то я и узнаю, как он в целом относится к космической империи.

Мы прибыли в столицу поздно ночью и полетели сразу ко дворцу, где сели, и я вышел по трапу, в сопровождении теперь уже четырёх предвысших. Владимир куда-то исчез.

Так, в сопровождении, я дошёл до кабинета императора. Слуга постучал в дверь, вошёл внутрь, а когда вышел, открыл для меня дверь.

Я вошёл, и император оторвался от бумаг. Он бегло оглядел меня и нахмурился, обращая особое внимание на мои руки.

— Император, — обозначил я кивок.

— Присаживайтесь, барон, — указал он мне рукой на место напротив его стола.