Девушка поджала губы, вглядываясь в мои глаза пару секунд. Наконец она отступила и кивнула.

— Я буду ждать тебя внизу. Не забывай, что ты мне обещал. Пока я не встречусь с Максимом — не вздумай умирать. Нет… — она на мгновение задумалась. — Ты славный имперец, поэтому в принципе не умирай.

Я хмыкнул и выставил кулак.

— Увидимся внизу, подруга.

Эйкхирия ударила своим кулаком о мой.

— Я буду ждать.

После этого она рванула прочь, а я сосредоточился на приборной панели.

Взрыва одного линкора, учитывая то, что здесь их больше двадцати, не хватит, чтобы остановить это сражение. Даже если в результате взрыва я заберу с собой три-четыре вражеских космических корабля.

Нет, здесь и сейчас стоит действовать радикальнее. Империя первая нанесла удар, атакуя мирный народ и истребляя их. Мало того, что обрекли на эту вечную войну, так ещё и жгут простых Альвов, которые даже не могут дать отпор.

Будь моя воля — я бы заявил о своём имени здесь и сейчас. О том, что я жив. Я бы сделал это громко и яростно, чтобы враги дрожали от осознания того, что я вернулся и я очень зол… Чтобы они, лишь слыша обо мне, уже бежали с поля боя…

Но я не могу этого сделать… Такое моё заявление поставит эту планету под ещё больший удар. Именно поэтому я просто выплесну всю свою ярость здесь и сейчас.

Да, я чувствую ярость. Дикую, необузданную ярость. Всю свою жизнь я защищал тех, кто сам не способен себя защитить. Эти же ублюдки, наоборот, убивают тех, кто не может себя защитить, чтобы в дальнейшем у Рода Альвов не было и шанса на возрождение.

Это геноцид. Главный ублюдок, сидящий на троне, решил избавиться от других рас, чтобы завладеть их древними знаниями и не только. Он хочет вогнать их в пучину отчаяния и дать призрачный шанс на то, что он пощадит тех, кто остался, если получит то, что ищет.

Я в этом даже не сомневаюсь. Сарнойл всегда тяготел к древним знаниям. Как и я. Вот только в отличие от меня, он идёт по совершенно другому пути, пытаясь оставить все эти знания только у себя, чтобы быть уверенным, что ему некому будет противостоять.

Моя ярость начала копиться ещё тогда, когда я узнал о том, что он атаковал Этараксийцев. Чистый и светлый народ, который никогда ни с кем не враждовал и всегда был открыт для других рас.

Всё это время я не мог ничего сделать, да и сейчас ещё не на многое способен, но здесь, в этом месте и в это время, я сделаю всё возможное, чтобы сохранить как можно больше жизней Альвов, даже если мне придётся уничтожить всю армаду и убить всех имперцев, в данный момент находящихся на этом поле боя.