Впрочем, будь на их месте прежние версии… То тут давно бы уже валялись все восемь сотен трупов.

Благодаря тому, что все они безудержно или даже, скорее, фанатично, становились сильнее, их энергетический потенциал вырос в разы. Сейчас каждый такой боец стоит минимум двух этого же ранга, а то и четырёх.

Также благодаря энергетическому потенциалу они могут принимать больше энергии, но она, к сожалению, в основном рассеивается.

Порой мне кажется, что я слышу их шёпот… В самый трудный момент боя они взывают ко мне, желая продолжать сражаться, когда уже просто не могут этого делать. За время всего боя я ни разу не услышал шёпот жалоб, а только извинения и решимость.

Не знаю, так это или нет, но когда что-то подобное происходит — сразу отправляю больше энергии на передовую именно в тот сектор.

Я их втянул в это, а значит просто не могу позволить умереть тем, кто верит в меня и просит о помощи.

Шёпот… Да… Так уже когда-то было. Порой он находил меня и в то время, когда я путешествовал по мирам. Шёпот настигал в самые неожиданные моменты, посреди сна, или боя.

Он был мимолётным, одномоментным и зачастую я его игнорировал, так как этот шёпот ничего в себе не нёс, но иногда он настигал меня довольно ярким импульсом, эхом отзываясь в голове.

А я и забыл об этом, за четыреста лет в Ничто, где слышан лишь шёпот богов Хаоса. Те пытались добраться до моей души, обещая мне вещи, которые они считали чем-то ценным. Наивные…

За четыреста лет я забыл о шёпоте, потому что тогда мне казалось, что я просто уже схожу с ума, но сейчас, время спустя, понимаю, что когда находил источник шёпота — кто-то был в беде, взывая о помощи хоть к кому-нибудь.

Влив тёмную энергию в крылья, я ускорился, стремительным всполохом проносясь между новыми выскочившими из разломов гигантскими птицами, чьи разумы подчиняет Архидемон, стараясь убить их как можно быстрее.

Меч в моей руке больше не обжигал меня. Я чувствовал, что тёмная энергия отзывается в каждом моменте. Она ещё не приняла меня, как своего хозяина, но, словно наблюдая со стороны, оценивает, готов ли я принять всю её мощь.

Я пронёсся спиралью между тварями, и вниз начали падать громадные туши с перерезанными крыльями, пока перекрывая все крики и взрывы, неподалёку орал Архидемон. Ему не нравится, что я убиваю его игрушки, поэтому он начал призывать новых сам при помощи печатей.

Я вышел в крутое пике вверх, а затем резко расправил крылья, высвобождая из них молнию с тёмной энергией.

Стихия словно этого и ждала. На огромной скорости молнии помчались к печатям и выходящим из них тварям, убивая их. Архидемон что-то яростно закричал, но я тут же устремился к нему, входя в клинч.