Оказалось, нам было о чём пообщаться всё это время. Он всегда первым начинал разговор о будущем, и я не отказывался его обсуждать. В общем, за эти четыре недели, можно сказать, что мы нашли общий язык.

Однако сейчас я затронул довольно щепетильную тему.

— Да. Частица той твари в нём всё ещё есть. Она жива и не умрёт, пока Соколов не возьмёт хотя бы ранг абсолюта. Поэтому я советую держать его подальше от волны и от столицы. Отправить куда-нибудь на фронт.

Мужчина задумался, затем откинулся на спинку кресла, смотря на меня. Наконец он кивнул:

— Я тебя услышал. Пожалуй, ты прав. Нам не стоит рисковать больше, чем мы и так рискуем.

— Тогда я пойду, — я поднялся и подошёл к выходу. Обернувшись, добавил: — Пора начинать.

Император тоже поднялся. Он подошёл ко мне и остановился напротив, вдруг протянув руку:

— Сергей, береги себя и остальных.

Я в ответ протянул свою, и наши руки сомкнулись в крепком рукопожатии.

— Конечно.

— Как вернёшься, выпьем вместе за победу.

Я кивнул ему, развернулся и вышел из кабинета.

* * *

Шесть часов спустя. Антарктида:

По подсчётам аналитиков, отталкиваясь от моего ощущения надвигающейся угрозы, мы составили примерный временной промежуток, когда прилетит волна. Поэтому сейчас я стоял перед корпусом наследия мира-корабля в ледяной пещере в Антарктиде.

Глядя на обшивку, я думал о будущем, как вдруг рядом послышался рык Инкара. Посмотрел вбок на кота-дракона. Он не торопил меня, просто напоминал, что наше время не бесконечно.

— Ты прав, дружище, — тихо ответил я и приложил ладонь к корпусу.

По холодному металлу прошлась жёлтая вспышка, послышался треск ледяной пещеры и гул запускающихся систем. Пещера задрожала, часть ледяных сосулек начала опадать, но на некотором расстоянии от нас.

Инкар фыркнул, отбивая крылом льдину, всё же упавшую на него. Затем он покосился на меня и повернулся спиной, готовясь лететь.

Я активировал печать, запуская систему на полную, и жёлтый свет сменился синим. Защита корабля активировалась.

Подойдя к Инкару, я забрался на спину, вцепился в костяные выступы, и кот-дракон на огромной скорости рванул вверх по туннелям.

Туннели сменялись так быстро, что мы проскочили их практически мгновенно, взлетая в ночное небо.

Я отправил Инкару импульс, и он, трансформируясь на ходу в огромного дракона, рванул в небо, за облака, а затем в сторону наших земель.

Летя, я посмотрел вниз. Там, глубоко на дне океана, видимые даже через толщу воды и льда, светились синие контуры громадного мира-корабля, уходящие очень далеко вперёд.

Я специально убрал маскировку, чтобы моё наследие было видно всем. В этом и заключалась часть моего плана: отвлечь внимание чем-то неизвестным. Тем, что наверняка захочет заполучить каждый… и Китайская империя не исключение.