Интар сузил глаза и впился взглядом в Кирилла:

— Так ответь мне. Почему ты так к ним мягок?

Кирилл выдержал этот взгляд без малейшего колебания. Внутри него царило ровное, ледяное спокойствие.

— Потому что за всё время среди этараксийцев мне ни разу не встретился по-настоящему сильный боец, — произнёс он тем же ровным тоном. — Тот, с кем хотелось бы сразиться насмерть и кого имело бы смысл убить. Их народ жалок. Они не вызывают у меня ничего, кроме жалости. Ни восторга, ни уважения, ни желания вырезать их. Поэтому интерес к сражению с ними отсутствует. Как и к их убийству.

— Вот оно как… — медленно произнёс Интар.

Он кивнул — не так, как кивают в согласии, а скорее как человек, принявший к сведению любопытный факт.

— Хороший ответ, — признал он. Небольшая пауза. — Вот только меня он совершенно не убедил.

Парень махнул рукой.

На полу загорелись руны, сплетаясь в сложный рисунок. До этого незаметные магические цепи проявились вокруг бывшей королевы этараксийцев, Ваартирии. Оковы вокруг рук и талии сверкнули и рванули тело вверх.

Её мгновенно подняло. Руки раскинулись в стороны. Ноги чуть приподнялись над поверхностью, пальцы босых ступней еле заметно дрогнули.

Однако даже так, оказавшись снова в чужой власти, девушка сохраняла абсолютное спокойствие. Ни судорожного вдоха, ни дрожи по коже. Лишь взгляд, по-прежнему прикованный к Кириллу.

Кирилл тоже не проявил ни удивления, ни волнения.

— Я хочу… — начал Интар, глядя то на ученика, то на пленницу. — Хочу посмотреть, насколько ты стал сильнее. Вперёд. Убей её. Но именно своим льдом. Медленно и мучительно, чтобы она страдала.

Мир на миг застыл.

Ровно на один удар сердца Кирилл позволил себе паузу. Затем сделал шаг вперёд.

Парень вытянул ладонь в сторону королевы, расправил пальцы, нацелив руку ей в грудь. Внутри него зашевелилась стихия.

Холод.

Интар следил за каждым его движением. Как учитель — с пронзительным интересом хищника, который проверяет остроту собственноручно выкованного клинка.

Королева этараксийцев сжала губы, но не от страха — от всё усиливающегося холода, который начал быстро распространяться по её телу.

Холод проникал в тело снаружи и изнутри. Лёд формировался тонким, почти прозрачным слоем, который вспыхнул на её коже лёгким инейным узором. Затем этот узор уплотнился.

Мгновение за мгновением лёд полностью сковывал её тело.

По щеке прошла тонкая трещинка в ледяной коре, испустив холодный пар. Ресницы покрылись инеем, взгляд из-под них всё ещё оставался осознанным, ясным, но дыхание почти исчезло. Грудная клетка под прозрачным льдом двигалась всё реже.