Ольга лишь криво усмехнулась, глубоко внутри ощущая растущую пустоту.

Разговор, к которому она так долго шла, в итоге сорвался… Теперь тени валькирий тем более не дадут ей быть рядом с Сергеем.

Девушка вдруг впервые за очень долгое время задумалась: а чего же, кроме этого, она вообще хочет от жизни…?

Всё это время она росла в силе только ради одного — доказать, что достойна большего. Что имеет право стоять рядом с ним. Теперь же, после понимания очевидного, оказалось, что всё это было бессмысленно… Ей не дадут любить.

Слёзы, что ранее текли, высохли, оставив лишь сухие дорожки. Тихо выдохнув и внутренне всё для себя решив, Ольга поднялась с колен и медленно выпрямилась. Девушка подняла голову и уставилась в потолок храма.

Так она простояла пару минут, неподвижная, погружённая в свои мысли.

Наконец бабушка, которая тоже встала, нахмурившись ещё сильнее, не выдержала:

— Что ты делаешь, Ольга? — её голос стал мягче, но от этого не менее давящим. — Тебе сейчас необходимо отдохнуть. Потом займёмся тренировками. Ты многое упустила, но стала невероятно сильной. И теперь…

— Заткнись… — тихо выдохнула девушка.

— Что? — старуха удивилась и чуть подалась вперёд.

— Закрой свой рот… — всё так же тихо, но очень грубо ответила Ольга. — Я больше не собираюсь становиться ничьей марионеткой… Ни твоей. Ни копья. Ни собственных желаний. Я устала к чему-то стремиться… Устала от собственных ожиданий. И от чужих тоже…

Она опустила голову. Во взгляде уже не осталось прежней растерянности — одна лишь твёрдая, тяжёлая уверенность.

Ольга повела рукой в сторону, и в пальцах проявилось копьё, прошедшее через телепорт ранее. Лезвие блеснуло, отражая дрожащий свет факелов.

После этого она развернулась и направилась к выходу из храма, шаги гулко отзывались под сводами.

— Ольга, постой! Ты не понимаешь, что творишь! — закричала бабушка.

— Не понимаю, — глухо отозвалась та. — И понимать не желаю, — девушка подошла к светлому проёму, где дневной свет заливал вход, обрисовывая её силуэт. — Отныне моя судьба принадлежит только мне, а не кому-то ещё. Если мне нельзя любить лишь потому, что я валькирия, и отказаться от своего предназначения я не в состоянии, то никакой из предложенных вариантов принимать не собираюсь. Выберу свой. Собственный.

Старуха вытянула руку, наблюдая, как подопечная шаг за шагом растворяется в светлом провале, выходя наружу, в яркий день.

* * *

Из воспоминаний Ольгу выдернуло неясное чувство, прокатившееся по ней тёплой волной. Эту же волну явно уловил и мужчина напротив. Он нахмурился и тоже посмотрел в сторону Российской империи.