Я уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент рядом с Анастасией, с другой стороны, проявился Александр. На его застывшем лице была ярость, что явно направлена на самого себя и, скорее всего, на Китайскую империю.
Однако он, беря себя в руки, аккуратно положил ладонь на голову Анастасии и произнёс ровным голосом:
— Не плачь, дочка. Я уверен, что с Леонидом и Таней всё в порядке. Вы все у меня — сильные и умелые. И я… горжусь каждым из вас. Спасибо, что выстояла в это непростое время…
Девушка, услышав знакомый голос, застыла, с шоком во взгляде смотря перед собой.
Глава 16 Первое плохое слово начинается с… Папы!
Анастасия, ещё секунду назад с ошарашенным взглядом смотревшая вперёд, вдруг начала медленно заваливаться на бок,а её глаза закрылись. К счастью, Александр подхватил свою дочь за плечи, не дав ей упасть со стула на пол.
Я тут же вскочил и активировал свои глаза, заглядывая в её энергоструктуру. Всё же такое потрясение испытать…
С ней всё оказалось в порядке, и она просто отключилась из-за шока.
Впрочем, попробуй не отключиться, когда прямо позади появляется и начинает говорить с тобой давно умерший отец… Для обычного человека подобное и вовсе могло закончиться сердечным приступом, а Анастасия и так держалась на пределе.
Хмуро посмотрел на Александра, стараясь отыскать в голове цензурные формулировки, и в итоге с раздражением спросил:
— Ты совсем дебил? Я понимаю, что ты хотел поддержать дочь, но надо же думать башкой, прежде чем такое выкидывать!
Александр стоял нахмурившись, его пальцы чуть сжались. Взгляд оставался взволнованным и не отрывался от лица дочери. Через пару секунд он всё же посмотрел на меня и хмуро ответил:
— Не смог сдержаться… Не думал, что моим детям придётся пройти через такое… Согласен, сглупил. Решил поддержать, совсем забыв о том, что сейчас нахожусь не в своём теле и вообще его не имею.
Я тяжело выдохнул, прекрасно его понимая, и снова посмотрел на Анастасию, пытаясь понять, как теперь действовать дальше.
Мы с Александром оба молчали, когда вдруг раздался задумчивый голос Вики:
— Дядя дебиль?
Сказать, что я офигел, — ничего не сказать. Я даже на миг потерял дар речи.
Александр же зло и с раздражением уставился на мою дочь. Та в ту же секунду юркнула за мою ногу, как маленький зверёк, и спряталась наполовину, прижимаясь к моей штанине. Впрочем, полностью она не скрылась — продолжала выглядывать половинкой лица, на котором было написано подозрение и готовность ко всему, пока в её руке потрескивал клинок молний, а в глазу была жёлтая радужка.