Нужно сделать так, чтобы Кирилл сам поборол холод, иначе, возможно, что даже после закрепления результата в следующем разломе он всю жизнь проведёт с неподконтрольной стихией.

Девушка в этот момент смотрела мне в глаза, и мне показалось, словно она что-то увидела. Возможно, как и Яна, смогла различить истинный цвет глаз через линзы.

— Славка, — обратился я к парню, которого пропустила троица.

Парень, не слушая меня, сразу подбежал к пламени, которое окружило его брата, и начал оглядываться, видимо придумывая, как его остановить.

— Славка, — вновь повторил я. — Хватит маячить, позови своего брата по имени! У нас мало времени!

Он оглянулся на меня и начал кричать:

— Кирилл! Кирилл! Брат, ты слышишь⁈

Сначала ничего не происходило, а затем парень открыл глаза и начал оглядываться. Увидев брата, он попытался что-то сказать, но уже и сам частично окоченел от холода.

— Кирилл, — я подошёл поближе. — Если в тебе остались силы — борись со стихией. Это теперь твой дар и проклятье, так что тебе жить с ним всю жизнь. Если не начнёшь справляться сам — тебе уже никто не поможет.

Славка продолжал носиться вокруг барьера. Один раз он попытался его преодолеть на скорости, но лишь обжёг руки. Анна хорошо контролировала своё пламя и не дала парню пострадать сильнее.

Кирилл, видя это, кивнул и вновь прикрыл глаза. Иней с его тела начал медленно отступать, а я вновь активировал глаза императора и внимательно отслеживал все процессы в его организме.

Когда я понял, что он не в состоянии больше бороться, Кирилл убрал уже практически весь иней со своего тела.

— Поможешь? — посмотрел я на Анну.

Та кивнула, и её пламя начало сужаться, испаряя лёд. Она закончила, и парень начал заваливаться, но его подхватил Славка. Мы какое-то время стояли, наблюдая за парнем, а затем он открыл глаза.

— Гла-ва, — произнёс он тихо. — Я… справился? — спросил он уже куда более уверенным голосом.

— Да, ты молодец, — я подошёл поближе и положил руку ему на плечо. — В отличие от твоего брата, который всё ещё не верит в меня.

После моих слов Славка хмуро посмотрел на меня и спросил:

— А что мне оставалось делать? Стоять и смотреть, как мой брат страдает?

— Нет, — покачал я головой. — Ты молодец, что ценишь свою семью. Вот только теперь твоя семья — не только твой брат, но и твой Род. Члена которого ты хотел ударить, — я кивнул в сторону Гриши.

— Я не в обиде, — пожал брат плечами. — Случись с тобой что-то подобное, я бы тоже не стал сдерживаться.

Эх, Гриша, сама честность. Вот только она сейчас здесь ни к чему.

Я посмотрел на Славку и произнёс: