— Есть, господин, — ответил громила и ушёл.

Впрочем, через какое-то время в коридоре послышалось шевеление, видимо охрану позвал, на всякий случай.

Мы молча сидели, каждый думая о своём. Наконец в дверь вновь постучали, а когда открыли, за ней оказался Максим и тот самый мужик.

— А тебе идёт, — улыбнулся я ему, разглядывая фингал.

— Господин? — удивился он, разглядывая меня, сидящего в кресле главы не моего Рода.

Он не стал выдавать, что я глава Рода. Молодец парень. Хотя это уже и не тайна.

— Убедился? — спросил барон. — Накормите парня и пусть ожидает внизу.

Охрана вместе с Максимом удалилась.

А ещё через какое-то время нам принесли еду. Барон тоже видимо был голоден, поэтому мы оба накинулись на еду. Когда голод был утолён, он посмотрел на меня.

— Ты же понимаешь, что я не буду прислужить тебе? — спросил он, надменно смотря на меня.

Кажется, после перекуса в нём прибавилось веры в себя.

— Будешь, — самодовольно улыбнулся я. — Не сейчас, но в скором времени точно будешь.

— Какая самоуверенность, — он ухмыльнулся. — Откуда такая вера в это?

Я постучал пальцем по столу и посмотрел на дверь в детскую. Отследив мой взгляд, барон напрягся.

— Не напрягайся, — продолжал я стучать. — Я не собираюсь втягивать твою дочку в наши разборки.

— Ты не ответил на вопрос, — покачал он головой, — откуда такая уверенность, что я буду служить тебе?

— Всё дело в твоей дочери, — я встал с кресла и подошёл к шкафам, доставая из одного из них план барона. — Ты хочешь защитить её, поэтому и скрываешь и именно поэтому и решился на войну.

Барон посмотрел на свои записи и усмехнулся.

— Баронства мало, чтобы уберечь такой талант. Найдётся множество завистников и тех, кто испугается пришествия такого гения, — продолжил я. — Правда, всё это лишь в том случае, если Алиса встанет на ноги.

При упоминании этого факта барон вздрогнул.

— Поэтому ты и решил озаботиться созданием графства, чтобы твоей дочке точно ничего не угрожало. Вот только, как я и сказал, всё это бесполезно, если Алиса не встанет на ноги. Целители не смогли помочь? — спросил я.

— Нет, — из барона словно вытащили стержень, и он устало откинулся на кресле. — Не смогли.

Он какое-то время молчал, а потом удивлённо посмотрел на меня.

— Неужели ты хочешь сказать, что ты сможешь это сделать? — спросил он.

Я не удержался и похлопал ему в ладоши.

— Не надо ёрничать, — покачал он головой. — У меня вообще-то война идёт. Вот и устал немного.

— А кому сейчас легко? — я пожал плечами.

— Так ты… сможешь? — спросил он с недоверием.

Кажется, он уже настолько отчаялся, что решил поверить даже мне, являющимся для него лишь наглым проходимцем.