— Нет, мама!

— Химе! Тихо, — повысила голос её мать.

— Хммм, — парень видимо задумался. — Пойдёт! Давай сюда уже скорее! И это. Ты с ней построже. Однажды она станет моей наложницей, и если она будет строптивой, то я же её начну учить жизни. Так что займись этим сама заранее!

«Весёлая» компания ушла, гогоча.

Я стоял перед дверью и слушал, как тихо всхлипывает девушка, сидя возле разбитой вазы. Глаза императора помогали разглядеть энергоструктуры.

— Ну, тише, тише, дорогая, — женщина подошла к ней и обняла её. — Это всего лишь прах бабушки. Сейчас соберём и поставим в новую вазу.

— Сколько это ещё будет продолжаться, мама⁈ Сколько мы ещё будем это терпеть⁈ Мы же Аматэру! Мы те, кого благословила великая богиня! Так почему мы всё это терпим?

— Потому что у нас нет сил сопротивляться. Ты же и без меня это знаешь, Химе.

— Ладно, — девушка всхлипнула. — Ты иди займись делами, мама, а я тут уберу. Не волнуйся за меня, иди.

— Хорошо, дорогая, — вздохнула женщина. — Тогда пойду в магазин.

Её мать ушла, а я аккуратно приоткрыл дверь. Химе, согнувшись, стояла на коленях на земле и аккуратно гребла руками тот самый песок. Прах своей родственницы.

Подошёл к ней и присел рядом. Она неожиданно развернулась и прильнула к моей груди, плача навзрыд. Я от неожиданности упал. Так мы и сидели. Она рыдала, а я её гладил по голове.

— Простите, — произнесла Химе, отстраняясь от меня. — Я… позволила себе лишнего.

— Совсем нет, — улыбнулся, поглаживая её по волосам. — Не расскажешь мне, что у вас случилось? Вдруг смогу чем-нибудь помочь.

— Не стоит вам в это вмешиваться, — тихо ответила девушка. — Мы… как-нибудь сами разберёмся. В конце концов это дело лишь нашего Рода. Вы, наверное, есть хотите? Сейчас я приготовлю, только закончу здесь.

Я поднялся, смотря на неё. Выставил руку вперёд и создал на ней молнию. Контроль стихии у меня отменный, поэтому такая манипуляция, которую собираюсь провернуть — вообще ничего для меня не стоит.

Направил искрящуюся и потрескивающую молнию вниз. Девушка ойкнула и убрала руки. Молния охватила всю необходимую площадь, затем сжалась и я убрал её, высыпая прах в осколки урны.

— Это… — она посмотрела на меня своими красными от слёз глазами. — Как вы это сделали⁈

Я пожал плечами и ответил:

— Простенький трюк.

Химе поднялась с остатками урны, в которой был пепел.

— Спасибо, — произнесла она. — Вернитесь пожалуйста в комнату. Вам пока нельзя ходить. Вы ещё не восстановились. Я сейчас скоро принесу поесть.

Девушка ушла, а я осмотрелся. За забором виднелись лишь японские особняки. Дом, в котором меня приютили, был ниже их. Всего три этажа. В то время как окружающие вокруг могли достигать и пяти этажей. Правда располагались они немного дальше.